Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ)

Но только не ресторан!

— Согласна на кофейню.

— Тогда пошли, — он снова берет меня за руку, и мне совсем не хочется ее забирать.

Глава 14

Василиса

Мы идем к кофейне, и я никак не могу избавиться от легкой улыбки. Давид смешной.

Кто бы мог подумать, что я пойду на свидание с тем, кого хотела прибить в палате за ужасное поведение.

А вот сейчас я его совершенно не считаю извращенцем. Давид оказался очень приятным мужчиной.

Внутри кафе тихо и уютно, пахнет кофе и выпечкой. Мы садимся у окна, и я чувствую, как наконец-то отпускает напряжение.

Давид заказывает два латте, и я наблюдаю за ним — он явно снова пытается держать все под контролем, хотя несколько минут назад всерьез предлагал спрыгнуть с высоты, чтобы нас ""спасти"".

— Ну что, герой, — я улыбаюсь, когда он возвращается к столику. — Тебе удалось победить свой страх высоты?

— Слушай, если бы эта кабинка чуть сильнее заскрипела, я бы, наверное, прыгнул с нее. Спас бы нас обоих, — добавляет он с таким серьезным выражением, что я не могу удержаться от смеха.

— Ах да, конечно, супергеройский прыжок прямо в кусты! — дразню я его. — Представляю, как это выглядит в замедленной съемке. Ты — в полете, волосы развеваются, а внизу бабульки хлопают от восхищения.

— Еще бы! — соглашается он, как будто это не самая абсурдная картина. — С меня бы пылинки сдували. Я бы стал местной легендой.

Я снова смеюсь, и этот смех легко льется, потому что рядом с ним мне действительно хорошо. Он не похож на тех парней, которых я знала раньше. Он... другой. С ним весело и легко, и как-то не хочется думать о чем-то слишком серьезном.

Например, о той ночи... Мне правда ненадолго получается об этом забыть.

Сидеть с Давидом в этой уютной кофейне оказалось неожиданно комфортно.

Он шутит, улыбается, и я чувствую, как все напряжение дня постепенно уходит. Но, как только я расслабляюсь, он вдруг делает то, чего я совсем не ожидала.

— Слушай, — говорит он, наклоняясь ко мне ближе с хитрой улыбкой на губах, — ты как к картингу относишься?

Я моргаю, не понимая, к чему он клонит.

— Картинг? Ты это серьезно? — я чуть не фыркаю в свой кофе.

— А почему бы и нет? — он откидывается назад и делает вид, что все это обычное предложение. — Мы уже покатались на колесе обозрения, теперь пора устроить что-то более серьезное. Соревнование.

— Соревнование? Ты предлагаешь мне гоняться на машинках, как дети? — я смеюсь, но где-то глубоко внутри понимаю, что идея не так уж и плоха.

— Ну, дети или не дети, — пожимает плечами он, — но я лично готов поспорить, что в этой гонке победа останется за мной.

Его уверенность немного раздражает, но в то же время вызывает азарт. Глядя на него, я вижу, что он серьезно. Ему действительно нравится сама мысль о гонке, и я уже начинаю поддаваться его настроению.