Вечный инстинкт

Он мечтал услышать ее стоны, говорящие о том, что она жаждет его, и лишь потом отдаться собственной страсти.

Сандер попался в шелковые сети древнего, как мир, чувства. Это было какое-то сумасшествие — лихорадочное, одержимое, — от которого он был не в силах избавиться.

Подхватив Руби на руки, Сандер отнес ее на кровать. Он видел, как расширились и потемнели от восторга глаза женщины при виде его возбужденного нагого тела, выдавая ее с головой.

Теперь Руби превратилась в женщину, ведомую темной силой страсти. Дыхание ее учащалось с каждой минутой, а в низу живота усиливалось томление.

Взглянув на Сандера, Руби увидела в его глазах такое же желание. Он опрокинул ее на спину, обхватив руками груди. Он чувствовал, что она хочет его, и принялся удовлетворять ее эротический голод — горячими губами и языком. Сандер ласкал ее груди до тех пор, пока она не выгнулась в изнеможении, застонав от невыносимого наслаждения.

Ощущение его руки, проникшей между ее ног, мало назвать приятным. Оно было просто необходимым.

Лоно Руби стало влажным, готовым принять его, как и прежде. Но на секунду недоверие к женщинам снова всплыло из подсознания. Ему больше не нужны нежеланные дети.

— Таблетки… — начал Сандер.

Руби кивнула.

Загорелое тело его блестело от пота… Все чувства Руби, обострившись до предела, сконцентрировались на Сандере. Это напугало ее шесть лет назад и пугало теперь.

— Да, я их приняла, — пробормотала она.

— Клянешься?

— Клянусь…

Сандер уловил страсть в ее дрогнувшем голосе. Руби сгорала от нетерпения — так же, как и он. Ему приходилось сдерживать себя с самой первой минуты, как только он увидел ее. Мучительное влечение к ней насмехалось над ним, когда он пытался отрицать его, а теперь оно захлестнуло Сандера с головой, и огонь, вспыхнувший внутри, грозил поглотить мужчину. Сейчас для него, кроме этого желания, не существовало ничего. Он оказался во власти столь мощной силы, что ему пришлось подчиниться.

Они двигались в такт, и слова им были не нужны. Ярость и вожделение, охватившие их, боролись между собой, а ритм страсти нарастал. Тело Руби с радостью приняло его, когда он вошел в нее, словно меч в ножны. Оно требовало, чтобы Сандер двигался резче и быстрее — туда, откуда они смогут вместе взлететь на небеса, а затем спуститься на землю.

И вот он наконец произошел — потрясающий взрыв чувственного напряжения, охвативший Руби и Сандера, излившего в нее семена новой жизни. Только на этот раз не будет никакой новой жизни, потому что она принимает таблетки.

Они лежали рядом в темноте, и в наступившей тишине слышалось их прерывистое дыхание.

Теперь — когда все было кончено — Сандер, обретший способность мыслить трезво, вынужден был признать правду: он поддался своей страсти.