Вечный инстинкт

Сестра его рассмеялась и, повернувшись к Руби, совершенно обескуражила ее, стремительно заключив в объятия:

— Анна сказала мне, что Сандеру очень повезло, что он женился на вас. Сгораю от желания увидеть близнецов. Какая я умница, что заметила их в манчестерском аэропорту! Если бы не я, вы с Сандером никогда бы не помирились и не воссоединились.

Они вышли из здания аэропорта. Сандер сказал:

— Позволь мне сесть за руль, Елена. Я хорошо помню, что произошло, когда ты вела машину и болтала без умолку.

— Ах, пожалуйста. — Елена, надув губки, передала ему ключи, потом сообщила Руби: — На самом деле я не виновата. Другой водитель не должен был парковаться на этом месте.

Анна оказалась права — Руби уже готова была полюбить Елену. Ее золовка щебетала без перерыва, а Сандер вез их по забитым транспортом улицам Афин.

Елена, видимо, уже выспросила брата об их истории. С ее слов Руби поняла, что Сандер придумал версию, по которой близнецы были зачаты во время долгих прочных отношений, а не за одну короткую ночь. Это был великодушный поступок с его стороны. Великодушный и мудрый. Оберегающий близнецов и оберегающий ее. Теплая волна, поднявшаяся внутри ее, возможно, была ощущением счастья, не так ли?

Афинская ночь была теплой, легкий ветерок ласкал кожу Руби, когда они с Сандером вышли из такси и направились к роскошному современному зданию, в котором находились апартаменты Константинакоса. Вечер они провели у Елены и Андреса, в их загородном доме, а завтра утром должны были вернуться на остров. Конечно, Руби жаждала поскорее увидеть близнецов, но… Возможно, она просто обманывала себя, но неужели Сандер сегодня действительно вел себя совсем по-другому? Он стал относиться к жене добрее и теплее, и молодой женщине показалось, что она находится на пороге чего-то особенного и восхитительного.

Сандер взглянул на Руби. На ней было бледно-розовое шелковое платье с отделкой серого цвета. Бретельки, облегающий лиф, изящная юбка. Платье подчеркивало женственность ее фигуры и демонстрировало загар, приобретенный за несколько недель, проведенных на острове. Сегодня вечером, наблюдая, как Руби разговаривает с его сестрой и ее мужем, улыбаясь и смеясь, Сандер почувствовал гордость за свою жену и влечение к ней как женщине. Что-то — он не мог еще понять что — стало меняться. Возможно, он сам тоже начал меняться. Почему? Потому что Руби была хорошей матерью? Потому что она поняла, что ему можно доверить заботу о близнецах? Потому что сегодня вечером она была интеллигентной и остроумной — к некоторому его удивлению? Руби была совершенно не похожа на его мать и всех других женщин, которых он знал.

Сандер пребывал в растерянности. Пока ясно было лишь одно: он очень хотел заняться любовью со своей женой.