Ведьма без лицензии

Однако сеньора Дейвис, качнув головой, окутывает жреца знакомым зелёным облаком целительных чар. От меня помощь явно не требуется, и я перебираюсь к тёте на диван, сажусь рядом, приобнимаю её за плечи. Она кладёт свою ладонь поверх моей.

Отношения налаживаются…

Жрец под руководством сеньоры Дейвис тоже перебирается на диван.

—  Синьорина Иветта, можно вас? —  в гостиную заглядывает Кай.

Кивнув, я выхожу.

—  Что-то случилось?

—  К вам посыльный, —  коротко поясняет он и приглашает меня к боковому крыльцу.

Снаружи ожидает нетерпеливо приплясывающий этакий мальчик-кузнечик. Костлявый, длинноногий, в форменном приталенном пиджаке с бляшкой-значком почтовой службы. Поклонившись, посыльный выхватывает из сумки конверт с моим именем, не Лейсан Далис, а именно Иветта.

— Извольте получить, синьорина. Всего доброго, —  посыльный не задерживается ни на секунду, удирает чуть ли не бегом, а пухлая сумка весело подпрыгивает у него на бедре.

Я возвращаюсь в дом, верчу письмо в руках. Ни имя отправителя, ни обратный адрес на конверте не указаны, и это само по себе  настораживает. Если пишут на имя Иветта, значит, письмо связано либо с Кругом, либо, что вероятнее, с модным домом. Но откуда узнали, где я живу? Официально-то я арендую флигель. Конечно, проще прочитать, чем гадать. Учитывая, что доставка была срочная, я даже в кабинет не ухожу, останавливаюсь у лестницы.

Вскрывать письма я не умею, точнее, умею, но специальным ножом для резки бумаги, поэтому я просто довольно грубо разрываю конверт и вытряхиваю на ладонь плотный лист бумаги.

—  А-апчихи! —  в нос ударяет вонь духов. Капля парфюма даёт аромат, но неизвестный решил, что чем больше, тем лучше, и, судя по концентрату, наверное, флакон целиком грохнул.

Интересно, у посыльного сумка провоняла?

Я раскрываю письмо:

“Дорогая Иветта, дивная и прекрасная, как бабочка на цветке магнолии, пишу тебе, не в силах молчать. Хотя между нами возникло недоразумение, правда в том, что увидев тебя, я влюбился с первого взгляда. Испытывая всепоглощающее чувство, затопившее мой разум, я не нашёл, как выразить его. Иветта, я сожалею, что растраивал тебя своей неуклюжестью. Я прошу твоей руки. Я люблю тебя, я хочу заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь. Знай, Иветта, что твой отказ меня просто убьёт!”

Что за бред?

Кто-то перечитал бульварных романов и собрал коллекцию нелепых сахарных фраз, таких, чтобы жертва залипла, как муха в сиропе? Особенно пассаж про самоубийство впечатляет.

Я опускаю взгляд на подпись.

“С нетерпением жду тебя немедленно, твой любящий жених Фирс”.

—  Что?! —  а я наивно подумала, что, как главная посланница красоты, обзавелась первым поклонником. Я же, можно сказать, звезда —  моё лицо на обложке каталога.