Ведьма без лицензии

Вздохнув, я сажусь, скрещиваю ноги, смотрю с укоризной —  не стыдно пернатому, что он меня разбудил, да ещё и ночью перепугал? Мой обвиняющий взгляд ему как с гуся вода. Попугай взбирается ко мне на колено словно я специально для его удобства по-турецки подставку изображаю. Я провожу кончиками пальцев по шелковистой спинке, дотягиваюсь до хвоста. Попугай благосклонно принимает ласку.

И тут мне приходит идея. На трезвую голову я бы до такого не додумалась, но в рассветных сумерках идея кажется гениальной.

—  Честный мужчина, —  заявляю я, —  прежде, чем звать замуж, должен за ведьмой поухаживать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

—  Кря?

—  Да! А ты как думал? Например, тебе орешки…

—  Кра, —  важно соглашается попугай. Орешки он оценил и слопал все. Ошмётки кулька Сквозя бросил на пол как заправский свин.

—  А мне сырьё для изготовления зелий, —  продолжаю я свою мысль.

Сквозя ненадолго задумывается.

—  Кра! —  похоже, мои рассуждения показались ему справедливыми. Он поджимает правую лапку и кланяется. Можно не сомневаться, закрома Ирвина будут беспощадно разорены. Мысль, что, возможно, я поступаю не совсем правильно, приходит слишком поздно. Сеньор Сквозняк, шумно хлопая крыльями вылетает в распахнутое окно. Лучи взошедшего солнца подсвечивают силуэт золотом.

Я провожаю Сквозю взглядом, подставляю лицо солнечным лучам и тщетно пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз встречала восход. Натура у меня ни разу не романтическая, рождение дня —  красивый миг, но у окна мне быстро становится скучно.

Окончательно рассвело, лучи солнца подсвечивают грязь в комнате. Вчера днём спальня не выглядела настолько ужасной. Я морщусь и на корню прихлопываю порыв вызвать клиниговую компанию. Уверена, нанять уборщицу на день вполне реально. Плохо быть нищей… До сих пор все мои траты —  это вложение в будущее. Оплачивая наёмные коляски я сберегала время, тоже очень ценный ресурс. Уборщицу я себе позволить не могу. Сейчас не могу. А значит, вместо утренней зарядки, вооружаюсь шваброй.

В уборку я ныряю с головой, сама не замечаю, как увлекаюсь и в какой-то момент ловлю себя на том, что остервенело тру потолок. Не особо тщательно, но я вымываю весь второй этаж, затем лестницу. И останавливаюсь на первом этаже.

—  А-апчихи!

Здесь грязь непролазная. Проветривание не помогло, хотя окно на первом этаже распахнуто неполные сутки. В носу щекочет. Я отставляю швабру.

У меня к уборке двоякое отношение. С одной стороны я её терпеть не могу с детства. Не столько саму уборку, сколько связанные с ней мамины наставления, что готовить и возить грязь единственный удел женщины.