Ведьма. Без права на чувства

Это физподготовка и основы боевых искусств, история, география, травоведение, руны, целительство и ещё несколько, которые начнутся со второго семестра.

Она сделала паузу, показывая, что закончила с ответом на вопрос, и сменила тему:

– Сегодня нам с вами предстоит первое занятие по контролю дара. Проведём мы его не здесь, а на полигоне после обеда. Сейчас же я хочу просто познакомиться поближе со всеми вами, узнать, откуда вы, в каких семьях росли, как раскрывали в себе способности, каких успехов успели достигнуть. А для того, чтобы всем нам было проще познакомиться, предлагаю выпить чаю.

И она сама поставила на невысокий столик поднос с чашками, чайником и несколькими пиалами печенья. Напиток разлила тоже сама, и он даже довольно приятно пах травами, да только у меня мгновенно пропало всякое желание даже просто прикасаться к чашке. Мигом вспомнилось, как в поезде, после такого вот чаепития с двумя лордами, я смогла лишь доковылять до своего купе, а потом просто перестала управлять собственным телом.

Нет уж, никаких сомнительных напитков, пока не научусь разбираться в том, что туда могли подмешать.

Я заметила, что другие девочки тоже сомневаются и не спешат угощаться чаем. В них явно боролись два равных по силе чувства: желание понравиться куратору и боязнь нарваться на непонятное зелье.

И всё же трое выпили, причём довольно спокойно. Спустя минуту с ними ничего не случилось, и, видя это, напиток пригубили остальные. А вот я так и не решилась.

Профессор делала вид, будто не замечает сомнений подопечных. Она заинтересованно слушала рассказ такой же рыжей девушки, как она сама. Ведьмочку звали Минта, она с гордостью говорила, что приехала из столицы, где жила с самого рождения. Её мать держала свою лавку с зельями в самом центре, и у неё даже закупал некоторые средства сам канцлер.

Минта говорила с воодушевлением, а между фразами делала маленькие глоточки из чашки. В целом ничего в девушке не менялось, и только когда она вдруг начала рассказывать о том, что сама не раз помогала матери готовить зелья страсти для дам из публичного дома, я поняла, что за чай нам дали.

Девчонки одна за другой вместе с общей информацией о себе выкладывали куратору пикантные особенности своей жизни, и, если бы она их не останавливала, переходя с вопросами к другой студентке, бедняжки точно раскрыли бы всю подноготную: и свою, и родителей, и соседей, и подруг.

А вот Литисия и Марис говорили с профессором Фрис сдержанно, лишней информации не выдавали, хотя я точно видела, как они пробовали чай. Скорее всего, они просто сделали вид, будто пьют. Находчиво. Жаль, я так не поступила.

– Ну, а ты, Магнолия, почему не пьёшь? Не нравится мой чай? – спросила куратор, одарив меня холодным взглядом, под которым захотелось поёжиться.