Ведьмак

Пробка описала несколько кругов и прыгнула на место. Чародейка застегнула манжеты нижней рубашки, натянула платье и материализовалась.

– Застегни, – повернулась она спиной, расчесывая волосы черепаховым гребнем. У гребня, как заметил Геральт, был длинный заостренный конец, который в случае нужды мог заменить кинжал.

Он расчетливо медленными движениями, пряжка за пряжкой, застегивал платье, вдыхая аромат ее волос, черным каскадом ниспадающих до половины спины."

"– Возвратимся к твоему «бутылочному» существу, – сказала Йеннифэр, вдевая в уши бриллиантовые серьги. – Конечно же, не твое смешное заклинание обратило его в бегство.

Скорее всего он просто разрядил ярость на твоем дружке и улетел, поскольку это ему надоело.

– Правдоподобно, – угрюмо согласился Геральт. – Не думаю, чтобы он полетел в Цидарис укокошить Вальдо Маркса.

– Что еще за Вальдо Маркс?

– Трубадур, который считает моего друга, тоже поэта и трубадура, бесталанщиной, потакающей низменным вкусам толпы.

Чародейка обернулась, странно блеснув фиалковыми глазами.

– А твой друг успел высказать желание?

– Даже два, и оба до крайности глупые.

Почему ты спрашиваешь? Ведь очевидная же нелепица: исполнение желаний гениями, д’йини, духами лампы…

– Очевидная нелепица, – усмехнувшись, повторила Йеннифэр. – Конечно. Вымысел, глупая, бессмысленная сказка, как и все легенды, в которых добрые духи и ворожейки исполняют желания. Такие сказки придумывают несчастные простачки, которые даже и не помышляют о том, чтобы свои многочисленные желания и мечты исполнять собственными силами. Приятно знать, что ты не из их числа, Геральт из Ривии. Поэтому ты близок мне по духу. Я, если чего-то хочу, не мечтаю, а действую.

И всегда добиваюсь того, чего желаю.

– Не сомневаюсь. Ты готова?

– Готова. – Волшебница подтянула ремешки туфелек и встала.

Даже на каблуках она была не слишком высока. Тряхнула волосами, которые, несмотря на активное расчесывание, сохранили красочно-взвихренный и вьющийся беспорядок.

– Есть вопрос, Геральт. Печать, которая закрывала бутылку. Она все еще у твоего друга?

Ведьмак задумался. Печать была не у Лютика, а у него, к тому же сейчас. Но опыт учил, что волшебникам не следует говорить слишком многого.

– Хм… Думаю, да, – помедлив, ответил он.

 – Да, пожалуй, у него. А что? Эта печать так важна?

– Странный вопрос, – резко сказала она, – для ведьмака, специалиста по сверхъестественным чудовищам, которому следовало бы знать, что такая печать достаточно серьезна, чтобы к ней не прикасаться.

Он стиснул зубы. Удар был точным.

– Ну что ж, – проговорила Йеннифэр немного мягче. – Видимо, ведьмакам, как простым смертным, свойственно ошибаться. Ну, можно идти. Где твой друг?

– Здесь, в Ринде. В доме некого Эррдиля. Эльфа.