Ведьмак

 – И что же ты такое знаешь, ведьмак?

– А хотя бы то, – Геральт не обратил внимания на резкое, предостерегающее дрожание медальона на шее, – что если б у драконов не было сокровищ, то никакая собака, не говоря уж о чародеях, не заинтересовалась бы ими. Даже странно, что при каждой охоте на дракона неподалеку обязательно крутится какой-нибудь чародей, крепко связанный с гильдией ювелиров. Например, ты, и позже, хотя на рынок должны, казалось бы, посыпаться камни и камушки, они почему-то туда не попадают, и их цена не падает. Не рассказывай мне сказочки о призвании и борьбе за выживание расы.

Я слишком хорошо и слишком долго тебя знаю.

– Слишком долго, – повторила она, зловеще скривив губы, – это уж точно. Но не думай, что слишком хорошо. Ты, сукин сын. Черт, до чего ж я была глупа. А, иди к дьяволу! Видеть тебя не могу!

Она хлестнула вороного, помчалась вдоль колонны. Ведьмак сдержал коня, пропустил телегу краснолюдов, рычащих, ругающихся, высвистывающих что-то на костяных свирелях. Между ними, развалившись на мешках с овсом и побрякивая на лютне, возлежал Лютик.

– Эгей! – орал Ярпен Зигрин, сидевший на козлах, указывая на Йеннифэр.

 – Чтой-то там чернеет на дороге? Интересно что? Похоже на кобылу.

– Несомненно! – ответствовал Лютик, сдвигая на затылок сливового цвета шапочку. – Кобыла! Верхом на мерине! Невероятно!

Ярпеновы парни затрясли бородами в хохоте. Йеннифэр сделала вид, будто не слышит.

Геральт остановил коня, пропустил лучников Недамира. За ними, на некотором удалении, ехал Борх, а следом – зерриканки, образуя арьергард колонны. Геральт дождался, пока они подъедут, повел свою кобылу бок о бок с лошадью Борха. Ехали молча.

– Ведьмак, – вдруг проговорил Три Галки.

 – Хочу тебя спросить.

– Спрашивай.

– Почему ты не завернешь?

Ведьмак какое-то время глядел на него.

– Ты действительно хочешь знать?

– Хочу, – сказал Три Галки, поворачиваясь к нему лицом.

– Я еду с ними, потому что я безвольная игрушка. Потому что я – пучок пакли, гонимый ветром вдоль дорог. Куда, скажи мне, я должен ехать? И зачем? Здесь по крайней мере собрались те, с кем есть о чем поговорить. Те, кто не замолкает, когда я подхожу. Те, кто, даже не любя меня, говорят мне это прямо в глаза, не кидают камни из-за заборов.

Я еду с ними по той же причине, по какой поехал с тобой в трактир плотогонов. Потому что мне все равно. У меня нет места, куда я мог бы стремиться. У меня нет цели, которая должна быть в конце пути.

Три Галки откашлялся.

– Цель есть в конце любого пути. Она есть у каждого. Даже у тебя, хоть тебе и кажется, будто ты не такой, как все.

– Теперь я тебя спрошу.

– Спрашивай.

– А в конце твоего пути есть цель?

– Есть.

– Счастливец.

– Дело не в счастье, Геральт. Дело в том, во что ты веришь и чему отдаешь себя.