Ведьмак

– Несчастный, – поморщился ведьмак. – Ну прямо-таки слеза прошибает.

– К чему ирония? Я пытаюсь объяснить тебе причины, по которым чародеи не любят сельских знахарей, заклинателей, целителей, ведьм и ведьмаков. Называй это как хочешь, даже обычной завистью, но именно в этом причина антипатии. Нас злит, когда мы видим в руках профанов и халтурщиков искусство магии, которую нас научили воспринимать как элитарный дар, привилегию наилучших и священную мистерию. Даже если это дедовская, бездарная и достойная осмеяния магия. Поэтому мои коллеги тебя не любят.

Я, сказать по правде, тоже.

Геральту уже надоели дискуссия, окольные разговоры, его охватило неприятное чувство беспокойства, которое действовало как улитка, ползающая по шее и спине. Он посмотрел прямо в глаза Истредду, стиснув пальцами край столешницы.

– Мы говорим о Йеннифэр, верно?

Чародей поднял голову, продолжая тихонько постукивать ногтями по лежащему на столе черепу.

– Завидная проницательность, – сказал он, выдержав взгляд ведьмака. – Прими мои поздравления. Да, относительно Йеннифэр.

Геральт смолчал.

Когда-то давно, много-много лет назад, еще молодым, ведьмак поджидал в засаде мантихора. И чувствовал, что мантихор приближается. Не видел его, не слышал, но чувствовал. Он никогда не забывал этого ощущения. И теперь было то же самое.

– Твоя проницательность, – заговорил чародей, – позволит нам сэкономить массу времени, на которое ушло бы дальнейшее плутание вокруг да около. А так – вопрос поставлен открыто.

Геральт смолчал.

– Близко мы с Йеннифэр познакомились довольно давно, – продолжал Истредд. – Долгое время это было знакомство без обязательств, заключавшееся в долгих либо коротких более-менее регулярных встречах.

Такие ни к чему не обязывающие связи повсеместно практикуются людьми нашей профессии. Только вот это вдруг перестало мне нравиться. Я решил предложить ей остаться со мной навсегда.

– Что она ответила?

– Сказала – подумает. Я дал ей время на размышления. Знаю, решить ей было непросто.

– Зачем ты все это говоришь, Истредд? Чем руководствуешься, кроме достойной уважения, но, как ни говори, странной искренности, столь редкой у людей вашего круга? Какова цель твоей искренности?

– Самая прозаическая, – вздохнул чародей.

 – Видишь ли, именно ты мешаешь Йеннифэр принять решение. Поэтому я прошу тебя отойти в сторону. Скрыться из ее жизни, перестать мешать. Короче – отправиться к чертовой матери. Лучше всего втихую и не попрощавшись, как, по ее словам, ты привык поступать.

– И верно. – Геральт вымученно улыбнулся. – Твоя прямолинейность поражает меня все больше. Всего я мог ожидать, но не такой просьбы.