Ведьмак

Цикада, повернувшись на одной ноге в грязи, а другой в воздухе, рыгнул кровью и навзничь шлепнулся в лужу. Ведьмак, слыша за спиной шипение клинка в ножнах, остановился и медленно повернулся, держа руку на эфесе меча.

– Ну, – сказал он дрожащим от злости голосом. – Ну, давайте!

Тот, который достал оружие, смотрел ему в глаза. Секунду. Потом отвел взгляд. Двое других попятились. Сначала медленно, потом все быстрее. Слыша это, человек с мечом тоже отступил, беззвучно шевеля губами. Тот, который был дальше всех, развернулся и побежал, разбрызгивая грязь.

Остальные замерли на месте, не пытаясь приблизиться.

Цикада развернулся в грязи, приподнялся, упершись локтями, забормотал, кашлянул, выплюнул что-то белое вместе с большой порцией красного. Проходя мимо него, Геральт с отвращением пнул его в щеку, сломав лицевую кость и снова повалив в лужу.

И, не оглядываясь, пошел дальше."

"Истредд уже ждал у колодца. Он стоял, опершись о венцы деревянной, обросшей зеленым мхом клети. На поясе висел меч. Прекрасный, легкий терганский меч с полузакрытой гардой, касающийся окованным концом ножен блестящего голенища охотничьего сапога.

На плече чародея сидела нахохлившаяся черная птица.

Пустельга.

– Пришел, ведьмак. – Истредд подставил пустельге руку в перчатке, нежно и осторожно посадил птицу на навес над колодцем.

– Пришел, Истредд.

– Не думал. Полагал – выедешь.

– Не выехал.

Чародей свободно и громко рассмеялся, откинув голову назад.

– Она хотела нас… хотела нас спасти, – сказал он. – Обоих. Ничего не получилось, Геральт. Скрестим мечи. Остаться должен один.

– Ты намерен драться мечом?

– Тебя это удивляет? Но ведь и ты намерен драться мечом.

Давай!

– Почему, Истредд? Почему мечом, а не магией?

Чародей побледнел, нервно дрогнули губы.

– Давай, говорю! – крикнул он. – Не время задавать вопросы. Время вопросов миновало! Наступило время действий!

– Я хочу знать, – медленно сказал Геральт. – Я хочу знать, почему мечом. Хочу знать, как и зачем оказалась у тебя черная пустельга. Я имею право знать. Имею право на… правду, Истредд.

– Правду? – горько повторил чародей. – Ну что ж, может, и имеешь. Да, может, имеешь.

Наши права равны. Пустельга, говоришь? Прилетела на заре, мокрая от дождя. Принесла письмо. Коротенькое, я его знаю на память. «Прощай, Валь. Прости. Есть дары, которых нельзя принимать, а во мне нет ничего, чем бы я могла отблагодарить. И это правда, Валь. Правда – осколок льда». Ну, Геральт? Я удовлетворил тебя? Ты воспользовался своим правом?

Ведьмак медленно кивнул.

– Хорошо, – сказал Истредд. – Теперь я воспользуюсь своим. Потому что не принимаю во внимание этого письма.