Ведьмак

Он смотрел в сторону, все время поигрывая своим серебряным медальоном ведьмака – головой волка, ощерившего клыки. Трисс знала, что медальон реагирует на магию. В такую ночь, как Мидинваэрн, когда воздух прямо-таки вибрирует от магии, медальоны ведьмаков должны дрожать не переставая, раздражать и беспокоить.

– Нет, детка, – наконец проговорил Весемир. – Знаем, ты бы этого не сделала. Но знаем и то, что ты обязана сообщить о ней Капитулу. Давным-давно известно, что это входит в обязанности каждого чародея и чародейки. Да, вы наблюдаете за такими детьми, чтобы потом в подходящий момент соблазнить их магией, склонить…

– Успокойтесь, – холодно прервала она.

 – Я не скажу о Цири никому. Капитулу тоже… Что вы так смотрите?

– Удивлены легкостью, с которой ты обещаешь хранить тайну, – спокойно сказал Эскель. – Прости, Трисс, не хотелось бы тебя обижать, но куда подевалась ваша легендарная лояльность по отношению к Совету и Капитулу?

– Многое произошло. Война многое изменила. А битва за Содден и того больше. Не хочу утомлять вас политикой, но некоторые проблемы и вопросы, простите, вообще секретны, и я не имею права их раскрывать.

Что же касается лояльности… Я лояльна. Но можете поверить, в этом деле я могу быть лояльной по отношению и к Капитулу, и к вам.

– Такая двойная лояльность, – впервые за вечер Геральт посмотрел ей в глаза, – чертовски трудная штука. Она редко кому удается, Трисс…

Чародейка взглянула на Цири. Девочка с Койоном сидели на медвежьей шкуре в дальнем углу холла и играли в ладушки. Игра была однообразной, оба были одинаково ловкими, ни один не мог прихлопнуть руку другого. Однако им это явно не мешало и не портило забавы.

"

"– Геральт, – сказала Трисс. – Найдя Цири там, над Яругой, ты забрал ее с собой. Привез в Каэр Морхен, спрятал от мира, не хочешь, чтобы даже близкие ребенку люди знали, что она жива. Что-то мне неизвестное заставило тебя поверить в существование Предназначения, в то, что мы находимся в его власти и оно руководит нами во всех наших поступках. Я тоже так считаю, всегда так считала. Ежели Предназначение пожелает, чтобы Цири стала волшебницей, она ею станет. Ни Капитул, ни Совет не должны о ней знать, не должны за ней наблюдать либо уговаривать ее.

Сохранив ваш секрет, я вовсе не предам Капитул. Но, как вы сами понимаете, есть тут одна загвоздка.

– Если б одна, – вздохнул Весемир. – Говори, дитя мое.

– У девочки магические способности, и ими нельзя пренебрегать. Это чревато…

– Чем?

– Неконтролируемые способности опасны. Для Истока и для окружения. Окружению Исток может угрожать по-всякому. Себе – только одним: болезнью мозга. Чаще всего – кататонией.

– Тысяча дьяволов! – после долгого молчания проговорил Ламберт.