Ведьмак

Скоро вернусь в Каэр Морхен…

– Ты упорно таращишься на мое декольте, – холодно сказала Йеннифэр, щуря фиалковые глаза. – Видишь там что-то необычное, особенное, или в тебе говорит простая зависть?

– Звезда… – буркнула Цири. – Из чего она? Эти камушки шевелятся и так странно светятся…

– Пульсируют, – усмехнулась чародейка. – Это активные бриллианты, вплавленные в обсидиан. Хочешь взглянуть поближе? Прикоснуться?

– Да… Нет! – Цири попятилась, зло тряхнула головой, стараясь отогнать легкий аромат сирени и крыжовника, идущий от Йеннифэр. – Не хочу! Зачем мне? Это меня не интересует! Ни чуточки! Я – ведьмачка! У меня нет никаких способностей к магии! Я не гожусь в чародейки, это, кажется, ясно, потому что я… А вообще…

Чародейка присела на стоявшую у стены каменную скамейку и принялась сосредоточенно обстригать ногти.

– …а вообще, – докончила Цири, – мне надо подумать.

– Иди сюда. Сядь.

– Мне нужно время, чтобы подумать, – неуверенно повторила Цири, присаживаясь рядом.

– Правильно. – Йеннифэр кивнула, продолжая заниматься ногтями. – Дело серьезное. Требует раздумий.

Некоторое время обе молчали.

Прогуливающиеся по парку послушницы с любопытством посматривали на них, перешептывались, хихикали.

– Ну?

– Что… ну?

– Надумала?

Цири вскочила, фыркнула, топнула ножкой.

– Я… я… – засопела она, не в состоянии дыхнуть от ярости. – Насмехаешься? Мне нужно время! Я должна подумать! Дольше! Весь день… И ночь!

Йеннифэр посмотрела ей в глаза, и Цири скуксилась под ее взглядом.

– Мудрость гласит, – медленно проговорила чародейка, – что утро вечера мудренее. Но в твоем случае, Неожиданность, ночь может принести лишь очередной кошмар.

Ты снова проснешься от крика и боли, вся в поту, снова будешь бояться, бояться того, что видела, бояться того, чего не сумеешь припомнить. И в эту ночь сон уже не вернется. Будет ужас. До самого рассвета. До утра.

Девочка задрожала, опустила голову.

– Поверь мне, Неожиданность. – Голос Йеннифэр чуточку изменился.

Рука чародейки была теплой. Черный бархат так и манил прикоснуться к нему. Аромат сирени и крыжовника приятно щекотал ноздри. Объятие успокаивало и заставляло расслабиться, смягчало возбуждение, приглушало злобу и бунт.

– Ты поддашься испытаниям, Неожиданность.

– Поддамся, – ответила Цири, понимая, что отвечать не было нужды. Потому что это вовсе не было вопросом.

– Я уже ничегошеньки не понимаю, – сказала Цири. – То ты говоришь, что у меня есть способности, потому что я вижу эти сны. То собираешься устраивать опыты и проверки… Так как же? Есть у меня способности или нет?

– На этот вопрос ответят испытания.

– Испытания, испытания, – скривилась Цири. – Нет у меня никаких способностей, говорю тебе.