Ведьмак

Будь у меня сейчас частная практика, как у Йеннифэр, мне не приходилось бы мытариться с воспитанницами, вытирать носы плаксам и ругаться с гордячками. Послушай меня, Цири, учись. Чародейки всегда действуют. Хорошо ли, плохо ли – станет ясно позже. Но необходимо действовать, смело хватать жизнь за гриву. Поверь, малышка, я жалею исключительно о бездеятельности, нерешительности, колебаниях. О действиях и поступках, даже если они порой приносят печаль и тоску, по-настоящему не жалею никогда. Взгляни на даму, которая сидит вон там, делает строгие гримасы и педантично поправляет все что можно.

Это Тиссая де Врие, гроссмейстер, воспитавшая десятки чародеек, вдалбливая им, что действовать следует всегда, что нерешительность…

– Перестань, Рита.

– Тиссая права, – сказала Йеннифэр, все еще глядя в угол бани. – Перестань. Знаю, ты грустишь из-за Ларса, но не делай из своей грусти науку жить. У девочки еще будет время научиться этому, к тому же не в школе. Иди, Цири, за кувшином.

Цири встала. Она уже была полностью одета.

И полна решимости.

– Что? – крикнула Йеннифэр. – Что такое? Как это – уехала?

– Приказала, – забормотал хозяин, бледнея и прижимаясь спиной к стене.

 – Приказала оседлать коня…

– И ты послушался? Вместо того чтобы кинуться к нам?

– Государыни! Откуда ж знать-то? Я был уверен, что она отправляется по вашему приказу… У меня и в мыслях не было…

– Дурак набитый…

– Спокойнее, Йеннифэр. – Тиссая приложила руку ко лбу. – Не поддавайся эмоциям. Сейчас ночь. Ее не выпустят за ворота.

– Она велела, – шепнул хозяин, – отворить потерну…

– И ей отворили?

– Из-за вашего Сбора, – опустил глаза хозяин, – в городе полно чародеев… Люди в страхе, боятся им перечить… Как я мог отказать? Она говорила точно как вы, госпожа, ну совсем таким же тоном… И глядела точно как вы.

Никто не смел ей даже в глаза глянуть, не то что спрашивать… Она была ну точно такая же, как вы… Тютелька в тютельку… Велела подать перо и чернила… и написала записку.

– Давай сюда! – крикнула Йеннифэр.

Тиссая де Врие опередила ее и громко прочитала:

Госпожа Йеннифэр. Прости меня. Еду в Хирунд, потому что хочу видеть Геральта. Встретиться с ним, прежде чем пойду в школу. Прости мое непослушание, но я должна. Знаю, ты меня накажешь, но не хочу в будущем сожалеть о бездеятельности и колебаниях.

Если и придется о чем-то жалеть, то пусть это будут действия и поступки. Я – чародейка. Хватаю жизнь за гриву. Вернусь, как только смогу.

Цири– Все?

– Есть еще приписка: «Скажи госпоже Рите, что в школе ей не придется вытирать мне нос».

Маргарита Ло-Антиль недоверчиво покачала головой, а Йеннифэр разразилась бранью. Хозяин гостиницы покраснел и раскрыл рот. Доводилось ему слышать проклятия, но такие он слышал впервые.

Ветер дул с суши.