Ведьмак

Ведьмак разозлился не на шутку и сильным пинком лишил грызуна возможности грызть вообще что-либо и когда-либо.

На ступени вбежал запыхавшийся Лютик, увидел, что творится, и побледнел как бумага.

– Геральт! – завопил он спустя секунду. – Цири исчезла! Нету ее.

– Так я и думал. – Ведьмак наградил палкой очередного реданца, не желавшего лежать спокойно. – Заставляешь себя ждать, Лютик. Я тебе еще вчера сказал: если что-то случится – мчись со всех ног в Аретузу. Меч принес?

– Оба!

– Второй – Цирин, идиот. – Геральт походя треснул детину, пытавшегося выбраться из горшка с агавой.

– Я в мечах не разбираюсь, – просипел поэт. – Слушай, да перестань ты их лупцевать! Не видишь реданских орлов, что ли? Они – люди короля Визимира! Твои действия означают бунт и измену, за это можно угодить в узилище…

– На эшафот, – с трудом ворочая языком, проговорил Дийкстра, выхватывая кинжал и приближаясь нетвердыми шагами. – Оба пойдете на эшафот…

Больше он ничего сказать не успел, потому что упал на четвереньки, получив в висок обломком древка корсеки.

– Колесование, – угрюмо оценил Лютик. – А предварительно – раскаленные клещи…

Ведьмак пнул шпиона по ребрам.

Дийкстра перевернулся на бок, как прибитый лось.

– Четвертование, – вынес приговор поэт.

– Прекрати, Лютик. Давай сюда оба меча. И уматывай, да побыстрее. Беги с острова. Беги как можно дальше!

– А ты?

– Возвращаюсь наверх. Надо спасать Цири… и Йеннифэр. Дийкстра, лежи смирненько и оставь в покое кинжал!

– Это тебе даром не пройдет, – выдохнул шпион. – Я приведу своих. Я пойду за тобой…

– Не пойдешь.

– Пойду. У меня на борту «Шпаги» пятьдесят человек…

– А цирюльника среди них нет?

– Чево-о-о?!

Геральт зашел шпику за спину, наклонился, схватил его за ногу, дернул, резко и очень сильно крутанул.

Хрустнуло. Дийкстра взвыл и потерял сознание. Лютик вскрикнул так, словно это был его собственный сустав.

– То, что с моими останками сделают после четвертования, – буркнул ведьмак, – меня уже мало волнует.

В Аретузе стояла тишина. В Бальной Зале остались одни слабаки, которым уже недоставало сил шуметь. Геральт не стал туда заходить, не хотел, чтобы его видели.

Не без труда отыскал комнату, в которой провел ночь с Йеннифэр.

Коридоры дворца составляли самый настоящий лабиринт и все выглядели одинаково.

Тряпичная куколка глядела на него глазками-пуговками.

Он присел на кровать, крепко обхватил голову руками. На полу крови не было. Но на спинке стула висело черное платье. Йеннифэр переоделась. В мужскую одежду, униформу заговорщиков?

Либо ее вытащили в исподнем. В кандалах из двимерита?

В оконной нише сидела Марти Содергрен, целительница. Услышав шаги, подняла голову. Щеки у нее были мокрыми от слез.