Ведьмак

– Я… – начал он, – я… Я друг ведьмака Геральта… Я знаю, что Геральт… Что Gnynbleidd находится у вас в Брокилоне. Я приехал…

– N’te dice’en. Sh’aente, va.

– Sh’aent, – мягко попросила из-за его спины другая дриада, чуть ли не одновременно с третьей. И, кажется, четвертой. Он не был уверен.

– Yea, sh’aente, taedh, – проговорило серебристым звучным голосом то, что еще минуту назад казалось поэту березкой, растущей в нескольких шагах от него. – Ess’laine… Taedh… Ты петь… Еще об Эттариэль… Да?

Он так и сделал.

Любить тебя – вот жизни цель,Бесспорная, как смерть,Прекрасная Эттариэль!Позволь же мне посметьВ груди встревоженной нестиВоспоминаний клад.

От злого времени спастиТвой голос, жест и взгляд.И колдовской цветок, закладЛюбви и наших встреч,Струящий сладкий аромат,Не запрещай сберечь!На нем крупинки серебра —Поблескиванье рос.Мне тайна чудится, играИ откровенность слез.[3]На этот раз он услышал шаги.

– Лютик!

– Геральт!

– Да. Можешь больше не шуметь.

* * *– Как ты меня отыскал? Как узнал, что я в Брокилоне?

– От Трисс Меригольд… Черт… – Лютик снова споткнулся и наверняка упал бы, если б идущая рядом дриада не поддержала его ловким приемом, удивительно сильным при ее небольшом росте.

– Gar’ean, taedh, – серебристо предостерегла она. – Va caelm.

– Спасибо. Тут ужасно темно… Геральт? Где ты?

– Здесь. Не отставай.

Лютик пошел быстрее, снова споткнулся и чуть не налетел на ведьмака, остановившегося перед ним. Дриады бесшумно миновали их.

– Ну и мрак… Далеко еще?

– Нет. Сейчас будем в лагере. Кто, кроме Трисс, знает, что я прячусь здесь? Ты кому-нибудь проболтался?

– Пришлось сказать королю Вензлаву. Необходим был пропуск через Бругге. Такие времена, что и не говори… Кроме того, нужно было согласие на вход в Брокилон.

Но ведь Вензлав тебя любит и знает. Представь себе, он назначил меня послом. Я уверен, что он сохранит тайну, я его просил. Не злись, Геральт…

Ведьмак подошел ближе. Лютик не видел выражения его лица, видел только белые волосы и заметную даже в темноте многодневную белую щетину.

– Я не злюсь. – Геральт положил руку барду на плечо, и тому показалось, что холодный до того голос ведьмака немного изменился. – Я рад, что ты приехал. Курицын сын.

– Холодно тут, – вздрогнул Лютик, потрескивая ветками, на которых они сидели.

 – Может, костер разжечь?

– И не думай, – буркнул ведьмак. – Забыл, где находишься?

– Они до такой степени… – Трубадур пугливо осмотрелся. – Никакого огня, да?

– Деревья ненавидят огонь. Они тоже.

– Черт подери, так и сидеть в холоде? И в темноте? Руку вытянешь – собственных пальцев не видно…

– А ты не вытягивай.

Лютик вздохнул, ссутулился, потер локти. Было слышно, как сидящий рядом ведьмак переламывает пальцами тоненькие прутики.

В темноте неожиданно мигнул зеленый огонек.