Ведьмак

Эй, хозяин! Навали жратвы какой для них! А ты, Скомлик, чево там бурчишь? Чево тебе не ндравится?

– Следить за ней надыть, – ловчий головой указал на Цири, – потому как энто кака-то странная пташка. Ежели б то была обнаковенная девка, Нильфгаард бы за ней не гонялси, префект награды бы не посулил.

– Обнаковенная – не обнаковенная, – хохотнул толстяк с чубом, – сразу видать будет, как ей промеж ног глянуть! Как вы на это, парни? Заберем на сеновал на минутку?

– И не вздумай трогать, – буркнул Скомлик. – Не позволю!

– Эва! Будем тебя спрашивать!

– Моя добыча и мое дело, чтоб ее целой довезти! Префект из Амарильо…

– Наклали мы на твово префекта.

За наши деньги пил, а нам потрахаться пожалел? Эй, Скомлик, не будь сквалыгой! И голова у тебя не упадет, и выгода тебя не обойдет! Целой довезешь. Девка – не рыбий пузырь, от тисканья не пукнет!

Нисары заржали. Спутник Скомлика поддержал их. Цири затряслась, побледнела, подняла голову. Кайлей усмехался.

– Поняла уже? – прошипел он, еле шевеля губами. – Как напьются, возьмутся за тебя. Изувечат. Мы едем в одной телеге. Говори, что я велю. Получится у меня – получится и у тебя.

– Еда готова! – крикнул корчмарь. У него не было нильфгаардского акцента. – Подойди, мазелька!

– Нож, – шепнула Цири, принимая у него миску. – Нож. Быстро."

"– Ежели мало, получай еще! – неестественно воскликнул корчмарь, косясь в сторону пирующих и добавляя в миску каши. – Отойди, прошу тебя.

– Нож.

– Жаль мне тебя, дочка, но не могу. Пойми ты. Отойди…

– Из корчмы, – повторила она дрожащим голосом слова Кайлея, – никто не выйдет живым. Нож. Быстро. А когда начнется, беги…

– Держи миску, неряха! – крикнул корчмарь, поворачиваясь так, чтобы заслонить собой Цири.

Он был бледен и дробно лязгал зубами. – Ближе к сковороде!

Она почувствовала холодное прикосновение кухонного ножа, который он сунул ей за пояс, заслонив ручку курточкой.

– Прекрасно, – прошипел Кайлей. – Сядь так, чтобы меня заслонить. Поставь миску мне на колени. В левую руку возьми ложку, в правую – нож. И пили вожжу. Не тут, дура. Под локтем, на столбе. Осторожнее, глядят.

Цири почувствовала, как пересохло горло. Наклонила голову чуть не к самой миске.

– Корми меня и ешь сама.

 – Зеленые глаза всматривались в нее из-под прищуренных век, гипнотизировали. – И пили, пили. Смелее, малек. Получится у меня – получится и у тебя…

«Верно, – подумала Цири, трудясь над веревкой. Нож вонял железом и луком, острие было неровным, видимо, много раз точили. – Он прав. Разве я знаю, куда меня везут эти подлецы? Разве я знаю, что надо от меня их нильфгаардскому префекту? Может, и меня ждет колесо, растяжки и клещи, раскаленное железо… Я не дам отвести себя как овцу на бойню.