Ведьмак

Но только когда я подойду.

– Останется одиннадцать, – повернулась лучница.

– Я считать умею.

– И еще оспа, – буркнул Золтан Хивай. – Пойдешь туда, притащишь заразу… Дьявольщина, ведьмак! Подвергаешь всех нас опасности из-за… Мать твою, это ж не та девчонка, которую ты ищешь!

– Заткнись, Золтан. Возвращайтесь к телеге, спрячьтесь в лесу.

– Я с тобой, – хрипло бросила Мильва.

– Нет. Прикрывай издали, так будет больше пользы.

– А я? – спросил Лютик. – Что делать мне?

– Что обычно. Ничего.

– Ты спятил, – буркнул Золтан. – Один на такую кучу… Что с тобой? В героя нацелился играть, в избавителя девиц?

– Заткнись, сказал.

– А, хрен с тобой. Погоди. Давай сюда свой меч. Их много, лучше, если тебе не придется повторять удары. Возьми мой сигилль. Им достаточно рубануть один раз.

Ведьмак не колеблясь молча взял оружие краснолюда. Еще раз указал Мильве на мародера, присматривавшего за лошадьми. Потом перепрыгнул через выкорчеванный пень и быстрыми шагами направился к хатам.

Светило солнце. Кузнечики выпрыгивали из-под ног.

Стерегущий коней человек заметил его, вытянул копье из кольца при седле.

Волосы у него были очень длинные, спутавшиеся, падающие на рваную, чиненную ржавой проволокой кольчугу. Ботинки – новенькие, с блестящими застежками, видимо, недавно сорванные с кого-то."

"Часовой крикнул, из-за забора вышел второй мародер. У этого пояс с мечом висел на шее, и свободными руками он застегивал штаны. Геральт был уже совсем рядом. Со стороны кучи перегноя доносился хохот занятых девочкой мужиков. Он дышал глубоко, и каждый вдох усиливал в нем жажду убийства. Он мог бы успокоиться, но не хотел.

Хотел получить хоть немного удовлетворения.

– А ты кто? Стой! – крикнул длинноволосый, взвешивая копье в руке. – Чего тут надо?

– Мне надоело смотреть.

– Чевооооо…

– Тебе имя Цири ни о чем не говорит?

– Да я те…

Больше мародер не успел сказать ничего. Украшенная серыми перьями стрела попала ему в середину груди и скинула с седла. Прежде чем он упал на землю, Геральт услышал шум перьев другой стрелы. Второй солдат получил наконечником в живот, низко, между руками, державшими ширинку. Он взвыл зверем, согнулся пополам и полетел спиной на забор, ломая и валя жерди.

Прежде чем остальные опомнились и схватились за оружие, ведьмак уже был среди них. Краснолюдский меч замерцал и запел, в пении его легкой как перышко и острой как бритва стали была слышна дикая жажда крови. Ведьмак почти не чувствовал сопротивления тел, которые рубил. Кровь брызнула ему на лицо, вытирать ее было некогда.

Если даже мародеры сначала и думали о борьбе, то вид трупов и потоков крови быстро заставил их об этом забыть.