Ведьмак

Правила эти гласят, что в случае обвинения женщины, ребенка, старика либо человека неполноценного перед судом может стать защитник. Я верно говорю, староста Ляабс? Так вот я объявляю себя защитником. Огородите ристалище. Кто уверен в виновности этой девушки и не боится суда божьего, пусть выйдет на бой со мной.

– Ха! – воскликнул жрец, все еще не сводя с него глаз. – Не слишком ли хитро, милостивый государь незнакомец? На поединок вызываешь? Сразу видно, что ты резник и рубака! Своему бандитскому мечу хочешь доверить суд божий?

– Если вам меч не нравится, благочестивый, – медленно проговорил Золтан Хивай, вставая рядом с Геральтом, – и если этот человек вам не подходит, так, может, я сгожусь? Извольте, пусть обвинитель девки выходит со мной на топоры…

– Или со мной на луки.

 – Мильва, прищурившись, тоже подошла к Геральту. – По одной стреле со ста шагов."

"– Видите, люди, как быстро умножаются защитники ведьмы? – крикнул жрец, потом обернулся и скривился в мимолетной улыбке. – Ладно, негодники, принимаю на ордалии всю вашу тройку. Да свершится суд божий, да установим вину ведьмы, одночасно и вашу добродетельность проверим.

Но не мечом, топором, копьями или стрелами. Говорите, вам известны законы суда божьего? И я их знаю! Вот подковы, покладенные в уголья, раскаленные добела. Испытание огнем! Ну, приспешники чародейства! Кто подкову из огня вынет, поднесет ко мне и следов ожога не поимеет, тот докажет, что ведьма невиновна. Если же суд божий покажет что другое, то и вам смерть, и ей. Я сказал!

Недоброжелательное ворчание старосты Ляабса и его группы заглушило восторженные крики большинства собравшихся вокруг жреца, учуявших шикарное развлечение и зрелище.

Мильва взглянула на Золтана, Золтан на ведьмака, ведьмак на небо, потом на Мильву.

– Ты веришь в богов? – спросил он тихо.

– Верю, – буркнула лучница, глядя на угли в костре. – Но не думаю, чтобы им захотелось забивать себе головы горячими подковами.

– От костра до этого сукина сына всего три шага, – прошипел сквозь стиснутые зубы Золтан. – Как-нибудь выдержу, работал у горна… Однако молитесь за меня вашим богам…

– Минуточку, – положил краснолюду руку на плечо Эмиель Регис. – Подождите молиться.

Цирюльник подошел к костру, поклонился жрецу и зрителям, быстро наклонился и сунул руку в раскаленные уголья.

Толпа ахнула в одно горло. Золтан выругался. Мильва вцепилась в плечо Геральту. Регис выпрямился, спокойно поглядел на добела раскаленную подкову, которую держал в руке, и не спеша подошел к жрецу. Тот попятился, но уперся в стоящих у него за спиной кметов.

– Вы это имели в виду, уважаемый, если не ошибаюсь? – спросил Регис, поднимая подкову. – Испытание огнем? Если да, то я думаю, суд божий свершился и приговор однозначен.