Ведьмак

Не в моих силах грехи твои отпустить». И тут же зафыркала ведьма, ровно кошка, загорелись ее злые глаза. «Моя погибель близка, – крикнула она, – но и твоя недалека, королева. Ты еще вспомнишь в свой смертный час Лару Доррен и ее проклятие. И то еще знай, что проклятие мое ляжет и на потомков твоих до десятого колена». Однако, сообразив, что в груди у королевы бесстрашное бьется сердце, злая эльфья чародейка перестала браниться и пугать, проклятием грозить, а словно сука побитая принялась скулить, моля о помощи и милосердии…

Сказ о Ларе Доррен. Версия людей…но мольбы не смягчили каменных сердец Dh’oine, безжалостных, жестоких людей.

А когда Лара, прося о милости уже не для себя, а для своего ребенка, вцепилась в двери кареты, то палач-разбойник ударил ее кордом и отсек ей пальцы. А когда ночью мороз лютый прихватил, испустила Лара последнее издыхание на холме меж лесов, родив девочку, которую оберегла остатками еще теплившегося в ее теле тепла. И хоть вокруг была ночь, зима и снежная заметь, на холме наступила вдруг весна и расцвели цветы феавинневедд. До сего дня такие цветы цветут только в двух местах: в Доль Блатанна и на холме, на котором погибла Лара Доррен аэп Шиадаль.

Сказ о Ларе Доррен. Версия эльфов– Я же просила тебя, – гневно проворчала лежащая на спине Цири. – Просила же, чтобы ты ко мне не прикасалась.

Мистле отдернула травинку, которой щекотала Цири по шее, растянулась рядом, уставилась в небо, подложив обе руки под стриженый затылок.

– Странно ты последнее время ведешь себя, соколеныш.

– Не хочу, чтобы ты ко мне прикасалась, вот и все.

– Это же просто забава!

– Знаю. – Цири стиснула зубы. – Просто забава. Все это была лишь просто забава.

Но, знаешь, меня это перестало забавлять. Совсем перестало!

Мистле приподнялась на локте, потом снова легла, долго молчала, глядя в голубизну неба, иссеченную рваными полосами облаков. Высоко над ними кружил ястреб.

– Твои сны, – наконец сказала она. – Это все из-за твоих снов, да? Почти каждую ночь ты вскакиваешь с криком. То, что некогда пережила, возвращается в снах. Мне это знакомо.

Цири не ответила."

"– Ты никогда не говорила мне о себе, – снова прервала тишину Мистле. – О том, что перенесла. Откуда ты? Есть ли у тебя родные…

Цири резко провела рукой по шее, но теперь это была всего лишь божья коровка.

– У меня были близкие, – сказала она глухо, не глядя на подругу. – То есть я думала, что были… Такие, которые отыскали бы меня даже здесь, на краю света, если б только хотели… Или если б жили. Слушай, что тебе надо, Мистле? Я должна тебе рассказать о себе?

– Не обязательно.

– Это хорошо. Потому что это, наверное, просто забава. Как и все между нами.

– Не понимаю, – Мистле отвернулась, – почему ты не уйдешь, если тебе так плохо со мной.