Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

Наводка была, правда, мутной и неясной, но была. Пренебрегать ею не стоило. Геральт двинулся по следу. И попал в порт Пьяна.

Где и находился сейчас.

Заскрипела кривая дверь.

— Здорово, братва!

Голос был странно гнусавым, будто говорящий был с заложенным или свёрнутым носом. Геральт глубже забился в угол и в темноту.

— Есть работа! — объявил гнусавый пришелец. — Нужно двое в компанию, сопровождение до Ринде, четверть кроны в день. Кто хочет?

— Тебе, Понти, — отозвался после паузы тот с седыми бровями, — уже было сказано: не будь тем, что под конём болтается. А ты, как слух идёт, всё тот же кусок дерьма. Ты себя показал. Ищи дураков в свою компанию где-нибудь в другом месте.

— Значит, желающих нет?

— Не с тобой.

— Ха, воля ваша, не хотите — не надо, захотите — не будет! Чёрт с вами!

— А с тобой то, что под конём болтается.

Скрипнула дверь.

Геральт встал.

***

Всё началось, едва он вошёл в конюшню.

Цибор Понти, видимо, узнал его ещё в общей комнате или приметил стоящую в конюшне Плотву, потому что, как только Геральт вошёл, тут же бросился на него с вилами, яростно рыча. Геральт легко уклонился, мысленно усмехаясь. Нападать на ведьмака чем-то столь тяжёлым и неуклюжим, как вилы, было редкой глупостью, если не сказать безумием. Понти этого не понимал — прыгал, рычал и тыкал вилами, а ведьмак уходил от ударов, словно тень. Наконец ему это надоело, он подскочил, схватился за черенок, вырвал вилы из рук Понти и врезал ему прямо по кривому носу. Понти взревел, рухнул на колени и схватился за лицо. Между пальцев хлынула кровь.

— Где Меритксель и Фрик?

Цибор Понти что-то невнятно промычал. Удар черенком, в сущности, исправил ему нос, выпрямил его, но бандит всё равно гнусавил, пожалуй, даже сильнее прежнего. Видать, там, в носу, сместились какие-то хрящи.

— Где Меритксель и Фрик?

— Пошёл ты... Выродок... Ублюдок...

Геральт сорвал со стены моток пеньковой верёвки, накинул её Понти на шею сзади. Скрутил, в перекрут верёвки вставил подобранный с земли колышек.

— Где Меритксель и Фрик?

— Пошёл..."

"Геральт левой рукой натянул верёвку, а правой повернул колышек.

— Пощади... — прохрипел Понти. — Не убивай...

— Говори.

— Бо... Охранял свиту... Какой-то шишки из Оксенфурта... Наверное, всё ещё там... О Меритксель ничего не знаю... Клянусь...

Геральт повернул колышек ещё на четверть оборота.

— К морю подалась... — прохрипел Понти, тщетно царапая и дёргая душившую его петлю. — Хотела плыть... Куда-то далеко... Не убивай...

Геральт вспомнил сентябрь, канун Равноденствия. Рассвет. И Понти, лупившего его по рукам и голове окованной дубинкой.

Он повернул колышек. Резко и сильно, преодолевая сопротивление. Цибор Понти уже не мог хрипеть, только выгнулся дугой. А резкий смрад выдал, что у него отказали все мышцы.

Геральт повернул колышек ещё на пол-оборота.