Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

Сам король в эти часы переставал быть королём и становился Президентом.

— Блюдо, которым мы сегодня порадуем свои нёба, истинный деликатес, — продолжил деловито Президент, — мы обязаны, как и многими предыдущими яствами, уважаемому Собрату Метцгеркопу, владельцу многих известных нам ресторанов. А вот и само блюдо! Прошу!

Речь встретили тостами. Туссентское вино быстро исчезало из кувшинов, слуги проворно сновали с новыми.

В зал вошёл, гордо выпрямившись, главный королевский повар, praefectus culinae. За ним, словно солдаты на параде, промаршировали четверо пузатых помощников в белоснежных фартуках и колпаках, вооружённые длинными ножами и тесаками размером с боевые бердыши. Следом появились четверо поварят, сгибавшихся под тяжестью огромных деревянных носилок. На носилках, в венке из печёных яблок, покоилось...

Собратья охнули в один голос.

— Клянусь богами! — воскликнул священник Иммергут. Священник часто клялся богами и взывал к их инстанции. Относительно того, верил ли он в них сам, были обоснованные сомнения. — Клянусь богами! Господин Президент! Что это такое?

— Птица, — заявил, отхлебнув из кубка, Абелард Левесли, главный королевский инстигатор. — Это явно птица. То есть, пернатая дичь.

Трудно было не согласиться с прокурором. В некотором роде. Покоившееся на носилках существо имело румяную после запекания кожу, усеянную бугорками от выщипанного оперения, а также крылышки, ножки, шею и гузку, в которую повара декоративно воткнули с десяток зелёных, отливающих павлиньим блеском перьев. Что до шеи, то она, торчавшая вверх словно корабельная мачта, была длиной примерно в сажень и заканчивалась головой — черепом — размером с арбуз, вооружённым массивным клювом длиной не меньше локтя.

Сама же птица, источавшая восхитительный аромат жаркого и майорана, весила, на глаз, около трёхсот фунтов.

— Эта штука весит фунтов триста, — прикинул Руперт Мансфельд, маркграф Нижней Мархии. — На глаз.

— Это Птица Рух, — определил Актеон де Ла Миллере, королевский герольдмейстер, секретарь Братства. — Без сомнения, легендарная Птица Рух.

— Легендарная, именно, — произнёс глубоким басом Сириус Вайкинен, маркграф Озёрной Мархии. — Птица Рух — это мифическая птица. Таких птиц не существует!

— Нет, существуют, существуют, — возразил Властибор из Поляны, посол королевства Редании. — На Островах Скеллиге их видят, редко, правда, но видят. Только рухи выглядят иначе. Этот тут словно страус... Огромный страус?

— Это не страус, — отрезал Мансфельд. — Только гляньте на этот клюв. Это, чёрт побери, какая-то диковина.

— И впрямь диковина, — злорадно усмехнулся Ян Эйхенхольц, главный королевский егермейстер.