Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

Девушки переглянулись. Потом посмотрели на госпожу маму.

— Что ж, — улыбнулась Ипполита, — придётся тянуть жребий. Кому достанется короткая соломинка — той и ведьмак.

— А может, — Фервида тоже улыбнулась, — укоротим две соломинки?

— А по-моему, — сказала Зоэ, — никакие соломинки не нужны.

***

Уважаемый Господин

Престон Хольт

Districtus Бан Филлим

Oppidum Рокамора

Datum ex urbe Belvoir, die 6 mens Augusti anno 1229 post Resurectionem

Дорогой Престон, salve!

Во исполнение нашего договора спешу уведомить, что со дня визита ко мне молодого господина Геральта и до отправки сего письма на мой счёт банковскими переводами поступила общая сумма в 4.885 каэдвенских марок, прописью: четыре тысячи восемьсот восемьдесят пять 00/100.

Причитающуюся тебе сумму, за вычетом моей комиссии и уплаты налога, перевожу на твой обычный счёт.

Несомненно, дорогой Престон, ты обратил внимание: судя по подсчётам, со времени майского визита ко мне молодой ведьмак должен был истребить изрядное количество чудовищ. То есть либо он прикончил их немало, либо убил поменьше, но умело торговался — и то, и другое, признаться, говорит в его пользу. Поздравляю с выбором, будет толк из твоей per procury. Хоть молодой ведьмак едва ли знает значение этого слова, в очередной раз подтверждается: важнее хорошо делать свою работу, чем знать, как она учёно именуется.

Судя по банковским переводам, молодой ведьмак уже обошёл часть Западной Мархии и Верхнюю Мархию. Наведался, как мне известно, и в храм богини Мелитэле в Эльсборге. Любопытно, что сразу после этого он заглянул в «Лорелею» в Спинхэме. И провёл там некоторое время. Что ж, молодость есть молодость, а на что он тратит свои per diem — его личное дело. Лишь бы не слишком экономил на еде, не то ослабнет.

Тревожит меня только одно: вокруг юнца крутится немало соглядатаев. Есть у меня основания полагать, дорогой Престон, что интересует их вовсе не юнец, а ты. Будь осторожнее.

Saluto te, Тимур Воронофф

Глава девятая

Пусть ваши нивы зарастут дурманом и сорной травою; пусть терновник ваше поле отравит, пустырник задушит! Да не познаете вы радости никакой, проклятьем пожираемые до самого нутра, до глубин души! В труху вас измелю, в ржавую, в затхлую, в гнилую древоточину!

Стефан Грабинский

Глава девятая

Первое, что увидел Геральт, въехав в городок через ворота с воротным механизмом, был висельник. Точнее, молодая светловолосая девушка в изодранной одежде. Она висела на жерди колодезного журавля, покачиваясь и поворачиваясь на ветру. Проезжая мимо, он различал детали — распухшее лицо, неестественно вытянутую шею, кровоподтёки на бёдрах, почерневшие от запёкшейся крови ступни.

Городок казался вымершим, на улочках ни души, даже ни одна собака не выскочила из-за забора, не облаяла копыта коня. Закрытые ставни и ворота дышали враждебностью.