Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

У колодца стояла высокая светловолосая женщина в мужском камзоле из лосиной кожи и высоких сапогах. Она как раз переливала вытащенное из колодца ведро в корыто. Из корыта, опустив морду, пила Плотва.

Он подошёл ближе. У женщины были ядовито-зелёные миндалевидные глаза. В распахнутом вороте камзола ослепительной белизной сияла мережка на рубашке. С расшитой серебряной нитью перевязи свисал длинный кордик.

Жестом затянутой в перчатку руки женщина указала на прислонённые к колодцу мечи.

— Твоё имущество, полагаю?

Он кивнул.

— Я Элена Фиахра де Мерсо, комендант службы охраны Верхней Мархии.

Геральт должен был сказать что-нибудь остроумное. Вроде того, что урожай нынче на службы охраны. Или что мешок со службами, видать, прохудился. Не сказал ничего. Просто язык проглотил."

"Женщина поняла ситуацию и не стала продолжать.

— Конь напоен, – коротко бросила она через минуту. – Можем отправляться.

— Я не буду... – Геральт обрёл дар речи. – Я не буду предоставлять доказательства.

— Отлично. Потому что мне это безразлично. На коня, прошу.

— Значит, я не арестован?

— А хочешь быть?

— Нет.

— Тогда в седло. Мне наскучил этот разговор.

— Но я хотел бы сначала...

— Маркграф Луитпольд Линденброг, – оборвала его Элена Фиахра де Мерсо, – желает, чтобы ты, ведьмак, явился к нему на аудиенцию в его резиденцию, в замок Брунанбург. Маркграф Линденброг обладает здесь, в Верхней Мархии, всей полнотой власти. На эту власть, между прочим, я только что и сослалась. Приказав Эстевану Трилло да Кунья оставить тебя в покое и возвращаться к себе, в Ард Каррайг. Невзирая ни на то, что он к тебе имеет, ни на то, чего от тебя хочет. А Эстеван, хоть и служит королю, послушался как миленький. Как видишь, его уже здесь нет. Хватило одного слова, чтобы он исчез. Предлагаю и тебе исполнить желание господина маркграфа. Столь же покорно. Больше слов тратить не намерена.

— Понял. Что ж, едем тогда.

***

Элена Фиахра де Мерсо, комендант службы охраны Верхней Мархии, казалась ровесницей жрицы Неннеке из Эльсборга, что означало, как прикинул Геральт, около тридцати лет. Некрасивой её никак нельзя было назвать, однако красота её была совсем иного рода, нежели красота Пампинеи Монтефорте или девушек из «Лорелеи». Красота девушек из «Лорелеи» была – Геральт долго искал подходящее слово – плюшевой? Плюшистой? Плюшеватой? Такой мягкой, милой и притягательной. А вот в коменданте де Мерсо не было ничего, совершенно ничего привлекательного.

Они ехали в полном молчании примерно час. И абсолютно ничто не указывало на то, что де Мерсо заговорит первой. У Геральта, конечно, было несколько вопросов, но он не спешил их задавать. Помнил, что комендант не любила тратить слова, и не хотел снова это от неё услышать.

Но, в конце концов, не выдержал.