Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

Зрение мгновенно приспособилось к темноте. Луна, выглядывая из-за туч, давала достаточно света, но эликсир наделил ведьмака способностью видеть как днём — даже лучше, чётче и контрастнее. Он различал крыс, снующих по надгробиям, прежде скрытых в тени. Слышал их писк — слух тоже обострился. Издалека, со стороны шахтёрского посёлка, доносился собачий лай и глухое уханье совы.

Он ждал.

Сначала разбежались крысы — брызнули во все стороны серыми пулями. А потом камень заскрежетал о камень.

Стрыга выскочила из могилы, будто пружиной подброшенная, взметнувшись на добрые две сажени вверх.

Зарычала, завизжала, дикими скачками обежала гробницу, подскочила к самой высокой в округе стеле, вскарабкалась на вершину, ловкая как обезьяна. По-обезьяньи тряхнула задранным задом, крича и воя. И заметила ведьмака.

Снова пронзительно завизжала, спрыгнула со стелы. Замахала длинными лапищами. И тут же бросилась в атаку. В широкой, разверстой в рёве пасти сверкнули клыки — огромные и острые, точно кинжалы.

Геральт отпрыгнул, закружился в пируэте, стрыга мазнула по нему, клыки клацнули, когти рассекли воздух. Воспользовавшись моментом и преимуществом, он со всей силы ударил её кулаком в висок, серебряными шипами перчатки.

Зашипело, повалил дым, чудовище припало к земле, дико взревело, затрясло башкой.

Отлично, подумал он, как и всякая стрыга, ты не любишь серебра, красотка.

Стрыга не спешила с новой атакой, трясла головой и дымящимся ухом. Теперь она приближалась медленно, скаля клыки, мерзко пуская слюни.

Луна на миг выглянула из-за туч, осветив окрестности достаточно, чтобы Геральт мог получше разглядеть мертвячку.

Ростом она не вышла — от силы четыре фута, с непропорционально огромной головой, круглой, как тыква.

Большие выпученные глазищи пылали огнём, в широкой рыбьей пасти белели внушительные клыки."

"На коже виднелся странный узор. Орнамент. Словно выжженный. Или вытравленный кислотой.

Геральт неспешно двинулся между надгробиями. На ходу он кружил вокруг стрыги, а та вращалась на месте — напряжённая, сжатая в комок, готовая к броску. Скалила зубы и щёлкала челюстью.

Ведьмак размотал серебряную цепь, собирая петли в левой руке. Правой раскручивал конец. Выжидал удобного момента, когда стрыга отойдёт от надгробий на открытое место.

Дождался — даже быстрее, чем рассчитывал.

Цепь свистнула в воздухе, но тварь припала к земле и атаковала почти из лежачего положения. Цепь, вместо того чтобы опутать стрыгу, лишь хлестнула её по спине. Та яростно взвыла, кожа зашипела и задымилась от прикосновения серебра.

Второго шанса ведьмак не получил. К его изумлению, стрыга схватила цепь обеими лапами — шипение и дым от горящей кожи, казалось, её не беспокоили, только вопила она ещё страшнее. Дёрнула цепь.