Ведьмак. Перекресток воронов (Анджей Сапковский)

Потом обрушился на тех, что были под дубом, одного разрубил, другого сбил с ног. Соскочил с седла и встал лицом к лицу с остальными, бегущими к нему с диким рёвом и оскаленными клыками. У одного была дубина, у другого ржавый меч, у третьего самодельная глефа – прикреплённый к шесту выкованный лист металла, оторванный от милевого столба.

Ведьмак обманул первого, быстрым ударом распорол ему глотку. Сам удивляясь своему спокойствию и хладнокровию, отбил удар второго и рубанул его в висок. Увернулся от свистящего удара самодельной глефы, обошёл шрата полуоборотом и рубанул мечом по шее. Шрат рухнул на колени. Геральт добавил удар. Голова монстра покатилась между папоротников.

Повернулся к тому, что был под дубом, но тот уже успел удрать. Геральт успел заметить только красный зад, когда улепётывающий шрат перемахнул через поваленное дерево.

С удовлетворением отметил, что даже дыхание не сбилось.

— Хватит трубить!

Парнишка на дубе опустил рожок.

— Можешь спускаться. Всё кончено.

Парнишка спрыгнул, а точнее, свалился с дуба. Встал на четвереньки, затрясся и скрючился в рвотном позыве. При этом рожок из рук так и не выпустил.

— Спасибо за спасение, — пробормотал он. — Я... Мой... Огромное спасибо...

— Убираемся отсюда, — оборвал его ведьмак. — Пока шраты не вернулись с подмогой.

— Моя лошадь...

— Твоей лошади уже не помочь.

Парнишка увидел, что шраты сделали с его конём, и снова согнулся в приступе тошноты.

— Поедем вдвоём на моей кобыле, — Геральт вытер клинок меча пучком травы. — Давай, поторапливайся.

— Почта! — выпалил парнишка. — В переметных сумках почта! Я королевский гонец! Почта не может пропасть! Почта должна дойти... Должна дойти...

И впрямь, на груди королевского гонца болтался жетон с изображением рожка, обвитого шнуром. Точь-в-точь как на верстовом столбе.

— Ладно. Очисти почту от крови и забирай. И поскорее уносим отсюда ноги.

***

— Это немыслимо, — всплеснул руками почтмейстер. — Это немыслимо, молодой господин, чтобы без вознаграждения. Как же так? Мы бы проявили неблагодарность, вопиющую неблагодарность. Примите, прошу вас. Все скинулись — и я, и почтальоны, и конюхи... Каждый дал по паре марок...

— Я ведьмак, — терпеливо повторил Геральт. — Плату беру, только когда меня нанимают. Когда есть уговор. А если просто встречаю кого-то в беде, если просто помогаю тому, кому грозит смерть — денег не беру.

Прежде чем добраться до почтовой станции, они со спасённым гонцом проехали вдвоём на Плотве больше четырёх миль, минуя очередные верстовые столбы вдоль дороги. На станции гонец выдал красочный и щедро приукрашенный рассказ о случившемся, превознося до небес храбрость и доблесть Геральта.