Ведунские хлопоты (СИ)

Значит, теперь никто мне ничего не продаст?

— Вы неправильно понимать весь проблема, — обнадежил меня Кносс. — Никто в Подворье не будет иметь с вами дел любой характер. Продажа, обнаружение, зачарование…

— Спасибо, теперь стало доходчивее. В любом случае, я благодарен за уделенное мне время и разговор.

— Я рад был сотрудничать, Матвей, — встал и чуть поклонился вэтте. — Надеюсь на возобновление отношение, если дворовой постигнет какой-то беда.

Он сверкнул из-под круглых очков своими умными глазами, а я кивнул. Мы друг друга поняли. Держу пари, что и остальные сменят гнев на милость, если с Терентием Палычем вдруг что-то случится. Тем более, что никакого гнева и нет.

Заковыка заключалась в том, что напрямую прийти, набить из дворового чучело и повесить на стену я не могу. На меня воевода и так волком смотрит, а за такое по головке не погладит. Значит, придется что-то придумывать. Потому что терять родного Подворье в Выборге из-за какого-то обиженного дворового я не собирался."

"К тому же, и к Илие с жалобой не отправишься. Я сам виноват в конфликте с Терентием. И что он мстит, пусть подленько, это вроде как на его совести. Но самое важное, если я попадусь в ближайшее время воеводе на глаза, тот на эмоциях может не помочь, а сделать ровно обратное. Ему очень не понравилось, что я убил Водяного царя. Даже не знаю почему.

Короче, сложно все. Либо надо укокошить Терентия Палыча, но так, чтобы никто не подумал на меня. Либо ждать, когда остынет воевода и ябедничать. Только не факт, что к тому времени я опять что-нибудь не отчебучу. А это тоже вполне возможно.

Я так озадачился, что даже вытащил артефакт с Лихо со слова и рассказал ей все в общих деталях.

— Так тебе и надо, сс…

— Ты чего, обиделась, чо ли? — спросил я.

Юния отвечать не стала. Может, ей запах на Слове не понравился? Так я же вроде все отмыл. Теперь там должно было приятно пахнуть химозой.

— Дядька, ты, чо ли, Матвей? — раздался тоненький голосок откуда-то снизу.

Я посмотрел в сторону собственной обуви и обнаружил там крохотного пацаненка из чуди. Причем, знакомого. Правда, прошлый раз мы виделись, когда он путешествовал верхом на рубежнике. Именно этого бродягу я и спас от Стыня.

— Я, чо ли. А ты Никитка, так?

— Никотка я, а не Никитка. Пойдем, дядька, меня батька за тобой послал.

Причем, сказал это малыш так уверенно, будто у меня не было других вариантов, кроме как ему повиноваться. И даже проворно зашагал по направлению к собственному дому. Я немного подумал и решил, что ничего плохого в том, чтобы поговорить с Милонедом не будет. Вроде так звали предводителя чуди. Тем более сейчас, когда почти все Подворье вынужденно отвернулось от меня. Может, этот батька что интересное скажет?

— Дядька Матвей, а ты правда меня в лесу нашел?

— Правда. Иду, гляжу, чудь лежит.