Великолепно!

К тому же, если бы я позволила себе проскакать там галопом, люди начали бы судачить о моем скандальном поведении, и это продолжалось бы несколько недель.

Алекс, прищурившись, посмотрел на нее:

– Почему у меня такое чувство, будто вы чего-то недоговариваете?

– Ну возможно, я пару раз и проскакала по парку быстрее, чем следовало, – признала Эмма, и ее щеки вспыхнули.

Герцог усмехнулся:

– Интересно, почему я не слышал, как люди целыми неделями судачат об этом?

Теперь пришел черед Эммы рассмеяться.

– Боюсь, просто не нашлось таких смельчаков, которые рискнули бы сказать обо мне худое слово в вашем присутствии. – Эмма неожиданно приподняла подол юбки и побежала к конюшне, но вдруг остановилась и обернулась:

– Вы никогда не узнаете о самых гадких моих проделках, и в ваших глазах я всегда останусь ангельским существом, вот так-то!

– Неужели ангельским? – Алекс ускорил шаг. – Гораздо более приемлемым мне кажется слово «чертенок».

– Слово «ангельский» – прилагательное, а «чертенок» – существительное, и они не могут быть взаимозаменяемыми. – Эмма показала герцогу язык.

– На этом месте я бы остановился, – посоветовал Алекс.

Она ответила ему надменной улыбкой:

– Значит, вы считаете меня достойным противником?

– Ничего подобного, – возразил Алекс с полнейшим спокойствием. – Я имел в виду, что вам пора остановиться, иначе вы свалитесь в корыто с водой.

Стремительно обернувшись, Эмма увидела, что Алекс не шутил и она в самом деле лишь чудом избежала падения.

– Эта вода не кажется мне чистой, – заметила Эмма, морща нос, – и запах у нее не такой уж приятный. Думаю, мне следует вас поблагодарить.

– Пожалуй. – Алекс усмехнулся. – Это внесет в наш разговор приятное разнообразие."

"Эмма взяла Алекса под руку, и остальную часть пути до конюшен они шли вместе.

Навстречу им грум вывел из конюшни двух лошадей и вручил поводья Алексу, а тот сразу же вывел лошадей на открытое пространство.

– Прошу, дорогая. – Он передал Эмме поводья норовистой гнедой кобылы.

– О, она великолепна. – Эмма погладила лоснящуюся спину лошади. – Как ее зовут?

– Далила.

– Это обнадеживает. А вашего жеребца зовут Самсон?

– Вовсе нет. – Алекс хмыкнул. – Зачем навлекать на себя опасность.

Эмма с подозрением оглядела его, гадая, нет ли в его словах намека, не имеющего отношения к лошадям, но в конце концов решила не обращать на это внимания.

Взяв ленч, приготовленный экономкой для пикника, Алекс уложил его в сумку, и они тронулись в путь.

Сначала они двигались медленно, и Эмма с любопытством оглядывала окрестности. Земля Уэстонберта изобиловала покатыми зелеными холмами, щедро усеянными бледно-розовыми полевыми цветами.