Великолепно!

Потом его рука двинулась ещё выше.

– Алекс? – едва выдохнула она. – Ты… уверен в том, что делаешь? Я не знаю…

Поцелуй Алекса заставил ее замолчать.

– Дорогая, обещаю, что не стану… соблазнять тебя прямо здесь, на этом пледе. По-настоящему мы займемся любовью, когда между нами не останется никаких сомнений, колебаний или недомолвок.

Он продолжал осыпать нежными поцелуями ее лицо, рассеивая ее страхи, в то время как его рука скользнула под нижнее белье и принялась дразнить место, покрытое островком волос, защищавшим женское естество Эммы.

Горло Эммы сдавило, и ее тело напряглось. Двадцать лет безупречного воспитания убеждали ее в том, что ей не следовало допускать того, что они сейчас делали.

Она прижала руку к груди Алекса в слабой попытке оттолкнуть его.

– Подожди, я еще не до конца уверена…

– Не уверена в чем, дорогая?

– Не уверена в тебе и…

– Ты не уверена во мне? – спросил он, пытаясь шуткой отогнать ее страхи. – Хочешь сказать, что предпочла бы общество другого мужчины?

– Нет. – Эмма поморщилась. – Дело не в этом.

– Так в чем же?

– Не знаю!

Разум твердил Эмме, что ей следует бежать прочь и отказаться от волнующих ощущений, которые дарило каждое его прикосновение. Но несмотря на яростную внутреннюю борьбу, тело ее требовало того, что отвергало сознание.

– Не волнуйся, любовь моя. – Алекс ощутил облегчение, когда понял, что Эмма признала его власть над собой. – Я сдержу обещание, которое дал тебе. – Он глубоко втянул воздух, стараясь удерживать собственное желание в узде. Его потребность в ней была прискорбно очевидной – отвердевший мужской орган так и рвался на волю. – Я просто хочу быть внутри тебя. Не могу этого объяснить. Просто чувствую потребность в твоей близости.

При этих словах его палец проскользнул внутрь ее тела Она была разгоряченной и влажной, какой он ее и представлял, но в то же время узкой и тугой. Алекс испытал прилив гордости, ощущая себя первым мужчиной, которому Эмма позволила столь интимные ласки; его тело пульсировало желанием, а мужское естество требовало, чтобы он ощутил ее хотя бы пальцами.

Эмму омывали волны наслаждения, но у нее возникло ощущение, что она напряжена в ожидании чего-то еще, чему суждено было случиться позже.

– Алекс! – выкрикнула она. – Помоги мне! Я не могу больше выносить это!

– Ничего, дорогая, потерпи еще немного.

Палец Алекса продолжал ласкать ее, а потом нашел самое чувствительное место, скрытое под мягкими завитками.

– О Алекс!

В полном самозабвении Эмма выкрикивала его имя.