Великолепно!

– Я получил огромное удовольствие от прогулки, – с нажимом произнес он.

– Не сомневаюсь, что так оно и есть. – Эмма обращалась скорее к себе, чем к остальным, стараясь забыть о том, что именно она кричала и стонала от наслаждения нынче днем, а вовсе не Алекс.

Видя растерянность Эммы, герцог прошел через комнату и сел рядом с Кэролайн; Генри последовал за ним."

"– Не расскажешь ли поподробнее о том, как ты провела сегодняшний день, Эмма, дорогая? – сказала Кэролайн, пытаясь прервать молчание.

Эмма невольно поморщилась: похоже, эта тема приобретала необычайную популярность.

– Спасибо, мне все очень понравилось.

Снова наступило молчание, и на этот раз даже у Кэролайн не хватило духу прервать его.

Пальцы Эммы бесцельно пощипывали ткань юбки. Она ощущала на себе взгляд Алекса и, как ни старалась призвать себе на помощь отвагу, не смела поднять на него глаз.

Алекс, бесспорно, нравился ей, но признать этот факт и сказать об этом прямо означало пойти против всего, что Эмме внушали с детства. Она была в полном смятении, потому что отчаянно желала его и знала, что не может себе позволить обладать им.

Вот если бы он сделал ей предложение! Брак с Алексом даже без взаимной любви все-таки лучше, чем ничего. Однако Алекс ничуть не походил на человека, готовящегося сделать предложение.

Эмма совсем затосковала, как вдруг тишину нарушил громкий голос:

– Господи, здесь такая атмосфера, будто мы на похоронах. Неужто вы все потеряли дар речи? – Юджиния в элегантном платье из серого шелка остановилась в дверях и пристально оглядывала гостей.

– Право, мама, все почему-то боятся проронить хоть слово – Алекс тут же поднялся, чтобы поцеловать мать в щеку.

Юджиния подозрительно взглянула на него:

– Надеюсь, ты не нагрубил нашим гостям?

– Немного, и только мне, – отважно заметила Эмма, чем вызвала неодобрительный взгляд тетки.

Алекс хмыкнул.

– Не могу ли я повести вас к ужину, мисс Данстер? – спросил он любезно, подходя к ней и предлагая руку.

– Разумеется, да. – Эмма поднялась. Что еще ей оставалось делать, когда на нее были устремлены взгляды всех присутствующих?

Она попыталась сделать шаг к двери, но железная рука Алекса удержала ее на месте.

– Дорогая, нам лучше остаться в арьергарде. – Его слова прозвучали весьма многозначительно.

– Если никто не возражает! – чувствуя, что краснеет, поспешила ответить Эмма.

– О, мы ничуть не возражаем, – тут же воскликнула Юджиния и почти насильно потащила дочь из комнаты.

Через несколько секунд гостиная опустела.

– Не смейте больше этого делать! – Эмма вырвала руку из руки Алекса.

– Делать чего? – спросил он с невинным видом.

– Надеюсь, вам приятно гостить у нас, Эмма, – передразнила она.

– О, прекратите. Вы не можете упрекать меня за то, что я всего лишь пошутил.