Великолепно!

– А еще у нее самые огромные фиалковые глаза, какие я только видел с тех пор, как миссис Смидерз отошла в лучший мир.

– Господи, Смидерз, почему ты мне сразу об этом не сказал? – Алекс с небывалой скоростью ринулся вниз по лестнице, и Смидерз не торопясь последовал за ним значительно медленнее.

– Я не знал, что вашу светлость интересует цвет глаз моей покойной жены, – бормотал он себе под нос.

– Эмма! – воскликнул Алекс, врываясь в гостиную. – Что, ради всего святого, привело тебя сюда? Что-нибудь случилось? Твои родные знают, что ты здесь?

Прежде чем ответить, Эмма нервно облизнула губы.

– Никто не знает, кроме Неда, – он привел меня сюда.

– Кузен привел тебя сюда и оставил одну? Он что, рехнулся?"

"– Нет, но он считает, что рехнулась я, – произнесла Эмма печально, полагая, что Алекс не в восторге от ее визита. – Она поспешно встала. – Если я не вовремя, то сейчас же уйду.

– Нет-нет, что ты! – Алекс прошел через комнату и закрыл дверь. – Пожалуйста, останься. Просто я удивился, увидев тебя здесь.

– Знаю, что это необычно, – начала Эмма, не представляя, как приступить к разговору о свадьбе. – Я хотела поговорить один на один, а ты знаешь, как трудно, находясь в Лондоне, урвать хоть несколько минут для такого разговора.

Алекс молча кивнул.

– Нед сказал мне, что ты только вчера вернулся: он видел тебя в «Уайтсе».

Алекс гадал, рассказал ли ей Нед также о том, что большую часть вечера он провел, расспрашивая о ней.

Внезапно Эмма поднялась и принялась бродить по комнате, нервно покусывая губу.

– Ты часто это делаешь, – заметил Алекс со снисходительной улыбкой.

– Делаю что?

– Кусаешь губу. Впрочем, я нахожу это прелестным.

– Благодарю.

Алекс подошел к ней и взял ее за плечи.

– Эмма, – сказал он тихо, заглядывая ей в глаза. – Пожалуйста, скажи мне, в чем дело. Кажется, ты чем-то расстроена…

Эмма конвульсивно сглотнула, пытаясь преодолеть желание прижаться к Алексу всем телом и растаять в его объятиях, а он, хотя и заметил томление, тлевшее в ее взгляде, все же усилием воли заставил себя удержаться от поцелуя. Алекс был совершенно уверен в том, что его гостье не нужна еще одна интимная сцена.

Наконец, с трудом переведя дух, Эмма тихо произнесла:

– Мне надо кое о чем поговорить с тобой, а когда ты так близко, я не могу ясно мыслить.

Алекс тут же счел это признание добрым знаком.

– Конечно, – согласился он великодушно и, выпустив плечи Эммы, усадил ее на софу, после чего стал в раздумье поглаживать подбородок, пытаясь оценить ситуацию. Он собирался сделать Эмме предложение в пятницу, но и этот день был ничуть не хуже. Наверняка она питает к нему нежные чувства, иначе никогда бы не отважилась прийти одна в его дом.