Верхом на «Титанике»

Только ушли, Маня туфли нацепила, морду накрасила и заявила: «Жди. Вернусь с баблом. Надо торопиться! Баян подсуетиться может!» Если честно, я не поняла, о чем она говорит, да и не слушала особо, о деньгах думала, они мне очень нужны.

Так и не добившись от Гали никакой полезной информации, я вышел из газетного ларька и отправился во двор дома сестер Беркутовых, где припарковал автомобиль. Что за таинственный Баян крутился около девушек? Маша и Олеся не поделили мужчину? За пару минут до смерти Олесе позвонили. Я пошел в туалет, но успел услышать, как она назвала то же имя – Баян.

Надо непременно отыскать парня. Но каким образом? Может, Баян – это фамилия? Прозвище, произошедшее от фамилии Баянов, Баянкин или даже Аккордеонов. Вдруг юноша умеет играть на этом, сейчас не особо популярном инструменте? Или он работает в оркестре? Занимается художественной самодеятельностью? Этак придется пол-Москвы носом прорыть! И потом, Баян не мог убить девушек! И Олеся, и Маша погибли от инсульта. Не знаю, имел ли кто из посетителей бистро возможность незаметно подлить младшей Беркутовой что-то в кофе, но Олеся сидела со мной за столом в полном здравии, и в кафе не было ни одной души, студенты, переписывавшие конспекты, ушли.

Окончательно запутавшись в рассуждениях, я устал и решил пару минут передохнуть. Можно было поехать в ближайшую кофейню, но мне отчего-то не хотелось двигаться, поэтому я просто сидел за рулем, тупо уставившись на дверь подъезда.

На улице заморосил дождик, молодые мамаши с детьми быстро разбежались, старухи, оккупировавшие лавочку в палисаднике, тоже расползлись по квартирам, я остался в гордом одиночестве, впал в ступор, не имея в голове никаких мыслей. Ноги и руки словно опутало паутиной, наверное, резко поменялось атмосферное давление и поэтому мне захотелось спать."

"Дверь подъезда распахнулась, из нее вышла пожилая дама, одетая в давно не модный костюм светло-бежевого цвета. Начавшаяся непогода явно была для нее неожиданностью, старушка задержалась под козырьком, потом раскрыла большую сумку, вынула из нее пакет, встряхнула, подняла его над головой, сделала шаг вперед, поскользнулась, упала и сильно ударилась о ступеньку.

Ридикюль отлетел в одну сторону, пакет в другую, дама осталась лежать на мокрой плитке.

Стряхнув с себя оцепенение, я выскочил из машины и кинулся к потерпевшей бедствие с вопросом:

– Вы сильно ушиблись? Давайте я вам помогу!

– Спасибо, друг мой, – прошептала дама, – вроде, слава господи, я ничего не сломала! В моем возрасте так шмякнуться опасно! Ой-ой-ой! Ну и ну! Вся испачкалась! Вы только посмотрите на костюм! Разве можно в нем по улице идти! Примут за бомжиху!

Я невольно улыбнулся.

– Меньше всего вы похожи на бомжа. Маргиналы выглядят по-иному.