Верхом на «Титанике»

Анна Михайловна заглянула в тот день и к Шуре, взяла пять рублей, которые выделил в те годы еще молодой мужчина, и сказала:

– Представляешь, Альварес отказался меня впустить.

– Может, вы чего не поняли? – удивился Шура. – Наверное, завтра деньги даст.

– Нет, – обескураженно ответила домоуправ, – он сказал: «Сергею помогать не хочу, любому другому десятку отдам, а этому никогда! Он мне плащ испортил, а в химчистку не отнес!»

Во какая злопамятность! А ведь Серега давным-давно про это забыл, вежливо с Павлом здоровался, тот ему отвечал, иногда они даже беседовали, курили на лавочке, и что оказалось? Павел обиду накрепко затаил и в нужный момент припомнил. Так и дети в него пошли, тоже памятливые, но благородные. Павел-то умер еще до перестройки, а Лида скрипела вдовой, замуж больше не пошла, хоть ее Мишка из семидесятой звал, не хотела детям отчима, очень она ребят своих любила, а они ее! Дружная такая семья. Обычно, если детей больше одного, то свары начинаются, драки. Один за другим донашивать должен, конфеты делить надо. А Альваресы всегда вместе. Федор тихий у них получился, боязливый, а девчонки – огонь! За мать на все готовы! Знаешь, чего Ритка сделала, когда Лида заболела?

– Нет, – ответил я.

Дед Шура крякнул.

– На одних детей посмотришь и порадуешься, что своих нет, на других глянешь – тоска возьмет, чего такие рядом не живут. Лидке страшный диагноз поставили! Помирать в мучениях! Денег у Альваресов пшик, а врачам конвертики нести надо, в особенности в больницу, иначе даже градусник не поставят!

Сначала Рита, Федор и Ната растерялись. Брат, по словам деда Шуры, был слишком тихим, не инициативным, Наташа юной, на момент свалившегося на семью несчастья она заканчивала школу, а вот Рита живо опомнилась и отправилась зарабатывать для больной мамы средства на панель."

"Дед Шура, правда, Маргариту на обочине не видел, но очень хорошо понимал, каким местом девушка добывает валюту. Да и что ему следовало думать? Рита могла неделями не появляться дома, стала шикарно одеваться. Местные кумушки, как это ни странно, не осуждали «ночную бабочку», наоборот, ее жалели, понимали, девушка решилась на крайний шаг не по развратности характера, не по лени, а из желания помочь матери. «Сарафанное радио» знало: больная Лида содержится в шикарных условиях, лежит в отдельной палате и при ней неотлучно находится медсестра. Но, видно, правду говорят: от смерти не откупиться, Лида умерла, несмотря на все старания детей, а Рита, на удивление местным кумушкам, родила ребенка, девочку Настеньку.

– И когда она успела? – удивлялись одни. – Вроде и живота не было, ну располнела чуть-чуть, и все.

– А кто муж? – вопрошали другие.