Верхом на «Титанике»

До ближайшего города – сто километров, по весенней распутице завязнет и телега, и автомобиль в непролазной грязи, одна надежда на бабулю-шептуху. Берегли этих старушек односельчане пуще самых любимых родственников, всем миром кормили их, потому что денег те от людей не брали. От продуктов, свечей, газет, короче, любых подарков не отказывались, но на купюры даже не смотрели.

Советская власть отчаянно боролась, как говорили в те времена, с «мракобесием», но хорошо известны случаи, когда большие партийные бонзы, от которых отказались врачи, ехали к такой бабуле с просьбой о помощи – и ведь выздоравливали!

А еще старушки могли помочь бесплодной паре обрести ребенка и избавить девушку от последствий греховной связи, но этим занимались не все.

И уж совсем редко находились особые знахарки, в народе их называли «нянечки», пугали ими непослушных малышей.

– Ох, гляди, неслух, позову нянечку, она тебя живо к лавке прикует, – говорила иногда в сердцах мать и тут же кидалась к иконе, отмаливать грех.

С одной из таких «нянечек» и столкнулась Татьяна Карловна, когда у нее заболел Валентин.

– Что-то я припоминаю! – воскликнул я, – Ангелина Степановна говорила про знахарку, которая поставила ее внука на ноги.

– Вот-вот, – закивал Евгений, – это и была «нянечка», знаешь, на чем они специализировались?

– Нет, – ответил я.

– Знали и читали особые, смертные, наговоры, – подхватила Нора, – не всякий ребенок в семье подарок, иногда малыш докука, лишний рот, у матери рука не поднимается его придушить, а тут «нянечка» споет свою колыбельную, и несут гробик на погост.

– Бред сумасшедшего, – не выдержал я. – Ничего глупее не слышал.

– Ох, Ваня, – вздохнула Нора, – серьезные ученые о таких казусах писали. Татьяна Карловна сумела подружиться со знахаркой, и та сообщила ей тексты напевов. Олежко не думала использовать их на практике, записала из исследовательского интереса, но потом увидела, как ее любимая Ангелина Степановна «лабает» в метро на скрипке, исполняет «Мурку», и поклялась заработать денег для семьи. Сейчас Татьяна Карловна молчит, не говорит, кто привел ее в агентство, но это скоро выяснится. Впрочем, к нашему делу данная информация не относится. Для нас важно иное: мадам Олежко заговаривала детей на смерть, а Настя стала ее очередной жертвой.

– Что-то мне тут не нравится, – признался я, – простите, это по-идиотски звучит!

Евгений взглянул на Макса, тот встал, прошелся по комнате и сказал:

– Давайте подведем промежуточный итог.

Глава 33

– Итак, что мы имеем на данном этапе? – говорил Макс, шагая взад-вперед по кабинету. – Ася Михайловна и Юрий хотят денег, ради них они убивают Риту и крохотную Настю, старший сын Шульгиной получает наследство.