Верхом на «Титанике»

– Верно, – согласился Макс, – кстати, в словах Валентина есть сермяжная правда. Татьяна Карловна на самом деле держит его на коротком поводке и в жестком ошейнике, мать строго-настрого запретила сыну думать о походе в загс. Встречаются подобные маменьки, желающие всегда иметь сынулю в безраздельном пользовании – из чистого эгоизма, но у ласковой «нянечки» имелась вполне серьезная причина бояться женитьбы сына."

"– Какая? – подпрыгнул я.

Макс округлил глаза.

– Не спеши. Все по порядку! Татьяна Карловна сказала Вале: «Вот уедешь в Америку, устроишься там и создавай семью». Помнишь, за кого тебя приняла Ангелина?

– Я представился ответственным секретарем общества «Милосердие», а старушка обрадовалась, заговорила про стипендию.

– Абсолютно правильно, – закивал Воронов, – бабушка Валентина приняла тебя за человека, которого прислали для проверки кандидата. Валентин тоже ошибся. Он великолепно знал, с какой тщательностью американская сторона изучает тех, кто направляется в Штаты с целью учебы или работы. О допросах, которые устраивают сотрудники посольства чуть ли не с применением детекторов лжи, в научных и студенческих кругах ходят легенды! Знаешь, что задумала Татьяна Карловна?

– Нет, – ответил я.

– Убивая несчастных детей, «нянька» скопила огромную сумму денег. В банк положить их она не может, боится элементарного вопроса: «Откуда у госпожи Олежко такой капитал?» По той же причине она не покупает себе шубы, золото, не приобретает дачу. Доходы каким-то образом следует легализовать, и Олежко придумывает замечательный ход.

Валентина на работе ценят и уважают, по возрасту он годится в кандидаты на стипендию от фонда, поддерживающего российских ученых. У него безупречные характеристики и интересные научные работы, если он улетит в Америку, то все проблемы отпадут. Любой любопытный рот можно будет заткнуть ответом: «Шуба? Машина? Евроремонт? Это Валечка старается, он в Штатах отлично зарабатывает».

Татьяна Карловна растолковала сыну план и велела:

– Никаких обязательств по отношению к бабам! Тебя станут проверять под лупой. Умоляю, потерпи. Вот очутишься в Нью-Йорке, делай что хочешь, за океаном ты будешь в полнейшей безопасности, никто ничего не заподозрит.

– А что могли заподозрить? – оживился я.

– Очень уж ты, Ваня, нетерпеливый, – воскликнула Нора, – не волнуйся, сейчас узнаешь. Валентин мать не послушался, потихоньку закрутил роман с Олесей.

– Нелогично, – бесцеремонно перебил я хозяйку, – мать приказала сыну не смотреть на девиц, а в день, когда Олеся принесла ей в кафе кошелек, ушла с Асей Михайловной, сама оставила «мальчика» с симпатичной особой. Пустила козла в огород.