Верхом на «Титанике»
Верхом на «Титанике»… Что, сложно представить? Но именно такой образ пришел в голову Ивану Павловичу Подушкину после знакомства с Левой. Ваня должен в оба глаза следить за этим великовозрастным внучком подруги Элеоноры, на поверку оказавшимся настоящим исчадием ада. Он в пути проиграл свои вещи и вышел на перрон, завернувшись в одеяло, да еще по дороге пытался развести Подушкина на сотню баксов… А дома уже ждал новый клиент – Федор Шульгин. Он попросил доказать невиновность своей любовницы Лады, которую обвинили в убийстве мужа, бизнесмена Юрия Шульгина. Ване этот тип сразу показался подозрительным. Ну не странно ли?! Мало того, что они однофамильцы, так еще и баба у них общая! Но Нора не разделяла сомнений секретаря. Пока, сидя в уютном кресле, она занималась мозговым штурмом, Иван Павлович, как дикий мустанг носился по Москве в поисках преступников.
– Я весь внимание, – заявил я.
– Олеся сначала соврала, дала фальшивую рекомендацию, а затем велела позвонить «Марии Ивановне», якобы бывшей работодательнице, а на самом деле своей сестре… Ваня! Где твой телефон? Дай его сюда немедленно.
Я протянул Норе сотовый.
– Меню, звонки, – забормотала та, нажимая на кнопки, – вот! Есть! Секундочку!
Ажитированная сверх всякой меры Элеонора схватила трубку домашнего телефона и спустя минуту затрещала:
– Максим? Добрый день! Помнишь, ты просил помочь вашему сотруднику? Да, да, ему! Можешь взять деньги, он поедет на курорт. Ну что ты, фонд для того и существует, чтобы оказывать помощь. Ничего не надо! Впрочем, если уж ты так настаиваешь, у меня к тебе есть крохотная просьбочка. Выясни по номеру мобильника его хозяина, имя, фамилию, адрес по прописке. Восемь, девять ноль-три…
Закончив разговаривать, Элеонора заулыбалась.
– Лед тронулся. Сейчас увидим, кого Олеся пыталась выдать за «Марию Ивановну». Ты поедешь к девице и потрясешь ее, как пальму. Я абсолютно уверена, что она в курсе дел Олеси.
– Откуда у вас такая уверенность? – не вытерпел я.
Нора закатила глаза.
– Если горничная уговорила девицу прикинуться своей хозяйкой, то должна была объяснить «Марии Ивановне» причину своего поведения! И вообще, я просто чувствую кожей, что мы на правильном пути! Иди выпей кофе, тебе скоро ехать.
– Нельзя ли отложить визит на завтра?
– Назови хоть одну причину, по которой следует задержаться с расследованием?
– В восемь вечера я обязан быть у Коки на свадьбе, – понуро сообщил я, – в смокинге, с цветами и подарками.
Нора уронила очки на стол.
– Кока выходит замуж? Мне не сообщили!
– Нет-нет, – объяснил я, – счастливых новобрачных зовут Зизи и Зузу.
– Это кто? – еще сильнее удивилась Нора.
– Увы, я незнаком с парочкой.
– Очередные приживалы, – кивнула Элеонора, – Кока обожает окружать себя подобными личностями. Ваня, ты везде успеешь! Сначала поболтаешь с «Марией Ивановной», а затем отправишься на пир! Начало его в восемь, значит, раньше десяти никто не приедет, а Николетта обожает появляться в разгар тусовки, следовательно, она прикатит к одиннадцати.
– Может, вы и правы.
– Я всегда права, – припечатала Нора, – предупреди Леву.
– О чем?
– Ты возьмешь его с собой! Юноше скучно, пусть развлечется.
– Нора…
– Иван Павлович!!!
Я захлопнул рот, так и не договорив фразы. Ладно, нечего пугаться. У Коки и на обычных-то суаре клубится толпа, а на свадьбе и вовсе будет сумасшедший дом, никто не обратит внимания на незваного гостя. Вот только есть ли у Левы смокинг?
– Вы разрешите пойти пока к себе? – спросил я у Норы.
– Ступай, – милостиво кивнула хозяйка, – но не рассыпайся на части, будь в боевой готовности.













