Верхом на «Титанике»

– Не смей!

– Почему?

– Эти люди великолепно меня знают!

– Так звали не тебя, – парировал негодяй, – какое право ты имеешь запрещать другому человеку общаться? Я че, в тюрьме сижу?

Если бы в этот момент машина не въезжала во двор дома Норы, я бы непременно высадил мерзавца посередине дороги.

– Не злись, Вава, – с явной издевкой заявил Лев, выходя из салона, – все о'кей! Не мешай мне денежку зарабатывать!

Я молча двинулся к подъезду.

– Эй, Вава, погоди! – закричал Лева.

– Для вас, милостивый государь, я Иван Павлович.

– Не дуйся.

– И не думал дуться, – пожал я плечами, – злиться можно только на близкого человека.

– Нам еще долго вместе жить, – вдруг заявил Лева, – лучше сразу наладить отношения.

– Почему долго? – оторопел я. – Мне неделя не кажется бесконечным сроком.

– А кто сказал про семь дней? – изумился в свою очередь Лева.

– Варвара написала, что ты задержишься у Норы на время ее отъезда в Барселону.

– Она че, прямо так и написала: неделя?

– Насколько я помню, нет!

– Почему же ты решил, что я отчалю в воскресенье? Бабка отвалила на более длительный срок.

– На какой? – забыв о приличиях, полюбопытствовал я. – Назови дату возвращения Варвары.

– Пятое сентября!

– Но оно уже миновало!

– Так следующего года, – усмехнулся Лева, – неужели ты не в курсе, что через двенадцать месяцев еще одно пятое сентября настанет?

Я постарался не измениться в лице и начал отпирать замок в квартиру. Целый год жить вместе с Левой? Интересно, Нора в курсе предполагаемого счастья?

– Значит, по рукам, Вава, – издевательски подытожил Лева, – давай дружить. Кстати, Вава – совсем неплохое имечко, мне нравится, тебе оно идет.

– В каком смысле? – холодно спросил я, снимая ботинки.

– По качеству банкнот.

– Вполне симпатичные.

– На конфетные фантики похожи, – захихикал Лева, – несерьезно выглядят.

– Главное для денег не красота, а покупательная способность, – хмыкнул я, – вон на столике календарь лежит, глянцевый, симпатичный, с отличной фотографией, но на него ничего приобрести нельзя.

– Похоже, евро легко подделать можно, – протянул Лева.

– Маловероятно.

– В два счета!

– Глупости. Купюры отлично защищены.

– Ха! Элементарно! Спорим, что я забацаю такой самострок, что ни один контроль не придерется!

– Лева! Ты идиот! Подделка казначейских билетов во всех государствах считается наитягчайшим преступлением!

– Ерунда, Вава, – снисходительно начал Лева, но я не дал хаму закончить.

– Еще раз напоминаю: меня зовут Иван Павлович! Ты находишься в чужом доме, изволь уважать его хозяев.