Верная

– С собакой им веселей, – улыбаюсь я, прислушиваясь к визгам и тявканью, доносящемуся из коридора.

– Веселей, чем с родным отцом! Подай-ка вон тот шар побольше.

Послушно подаю. Он вешает. Вероятно, у нас впереди ещё миллион таких вот прекрасных моментов, но прямо сейчас мне почему-то кажется, что лучше не может быть. Я блаженно жмурюсь. Сжимаю пальцами кусочек картона, который уже пару дней ношу в кармане. И понимаю, что Нового года ждать, как я поначалу хотела, не стоит. Что вот он – тот самый подходящий момент.

– Подай звезду, что ли…

Достаю тест из кармана и вкладываю в ладонь Горозии. Надеюсь, он не свалится с лестницы, когда узнает о моей беременности.

– Что это за… – недоуменный взгляд на полоску. Испуганный – на меня. – Женька… Мы же говорили… А если опять осложнение?… Ты как… Ты зачем?! Как так получилось?!

– Ты правда хочешь, чтобы я рассказала? – проказливо морщу нос. Я знаю обо всех его страхах, он вскользь их проговаривал, когда будто бы между делом я интересовалась, не хочет ли он ещё детей…

– Да! Нет… То есть… – Горозия спускается на землю, обхватывает моё лицо ладонями и жадно вглядывается в глаза. – Ты не должна была!

– Ты не хочешь детей? – мягко интересуюсь я, обхватывая своими ладонями его…

– Я не хочу потерять тебя. Не могу… – жалобно шепчет он, прижимаясь своим лихорадочно горячим лбом к моему. – Я не могу без тебя, я люблю тебя просто до одури.

– Ты меня не потеряешь… Это даже смешно. Миллионы женщин по всему миру рожают.

– Но далеко не у всех бывают осложнения в родах! А если…

– А вот давай без «если»! Я тебя столько лет ждала не для того, чтобы всё так быстро закончилось.

– Что закончилось? – вмешивается в наш разговор Нино, влетая вслед за собакой в комнату.

– Ничего! Ничего не закончилось. Всё только начинается, – убеждённо говорю я, глядя в глаза Горозии. – Правда?

Он судорожно сглатывает. Проводит ладонью по волосам. Сползает взглядом на мой абсолютно плоский живот. И как робот кивает:

– Да… Всё только начинается. Боже, помоги…

Слова Серго тонут в моем заливистом смехе. Да уж… Зная, каким максималистом он может быть в своей любви, в свей заботе, в чувстве ответственности, обострённом у него донельзя, божья помощь в эти неполные восемь месяцев мне совершенно точно понадобится."