Душа акулы

Я без труда утянул Джаспера на дно и позволил ему всплыть, когда мы оказались в воздушном отсеке судна.

Джаспер так волновался, что вспорол когтями мяч прежде, чем я успел его освободить.

– Упс, я не хотел! – сконфузился он. – Тут классно – думаешь, я смогу почаще здесь бывать? – Он в полном изнеможении плюхнулся на пол и вытянул все четыре лапы.

Поскольку мяч он порвал, на обратном пути ему пришлось ухватиться за мой плавник, и я как можно быстрее поплыл с ним обратно в лагуну.

– Классная прогулка! – сказал Джаспер, откашлялся, выплёвывая морскую воду, и поковылял к хижине.

А я пошёл в главное здание проверить почту – и сразу увидел новое письмо от отца. Когда я попытался его открыть, то так разнервничался, что едва не удалил. Когда мне наконец удалось его прочитать, у меня перехватило дыхание.

Рыбный бургер, пожалуйста

Я быстро пробежал глазами несколько строчек, которые написал мне отец, а потом перечитал их ещё раз, потому что не мог поверить своим глазам.

Привет, Тьяго!

Вероятно, мы сможем приехать на родительский день. Если тебе что-нибудь нужно, напиши – мы привезём.

С приветом, СкоттВау, значит, скоро я познакомлюсь с родителями! Очень-очень скоро! При одной мысли об этом я разнервничался. Как они меня встретят? Какое мнение сложится у них обо мне? Вдруг я им не понравлюсь и после этой встречи они больше не захотят меня видеть? Как не опозориться? Я, правда, в представлении не участвую – но вдруг их это расстроит? Может, я ещё успею быстренько разучить какой-нибудь номер?

Я нашёл в себе силы ответить на письмо и написать, что мне, в общем-то, ничего не нужно, хотя это, конечно, неправда. Но я не хотел, чтобы родители решили, будто я стремлюсь познакомиться с ними из-за денег.

Погружённый в раздумья, я вышел на улицу и направился к хижине.

Шари в дельфиньем обличье резвилась на мелководье и, завидев меня, встревожилась:

– Что случилось?"

"– Мои родители, скорее всего, приедут на родительский день – я впервые с ними увижусь, – сказал я, садясь рядом с ней в море, хотя мои шорты сразу промокли.

– Ух ты! Рад?

– Кажется, да, – сказал я и почувствовал, что это правда. Не только из-за родителей, но и потому, что в воскресенье я наконец-то смогу лично рассказать Джонни о первых волнительных днях в школе «Голубой риф». О броненосце – моём соседе по комнате, о конфузе на уроке превращений, о тайном укрытии, которое показала мне Шари…

Мне вдруг пришла одна мысль:

– Ты показала мне свой мир – очень мило с твоей стороны.