Душа акулы

 – Я смущённо ковырял ботинком землю.

Караг усмехнулся:

– Сейчас ты иногда посылаешь мысли во все стороны, как радиопередатчик.

– Что?! Вот чёрт! Я не специально! – Перспектива, что Шари, прочитав мои мысли, узнает, как сильно она мне нравится, привела меня в ужас.

– Не волнуйся, на уроках превращений ты наверняка скоро научишься перешёптываться мысленно.

– А ты не мог бы мне показать?

– Я могу начать, – сказал Караг и посмотрел на меня. – Скажи мне что-нибудь. Произнеси это тихо-тихо."

"– Тебе нравится в школе «Голубой риф»? – прошептал я.

– Хорошо. Теперь ещё тише.

Я прошептал эту фразу ещё раз – из-за жужжания насекомых, криков птиц и шелеста ветра наверняка ничего нельзя было разобрать. Но Караг всё равно услышал. У хищных кошек невероятно острый слух!

– Отлично, – сказал мальчик-пума и превратил руки в лапы. – А теперь ничего не говори, только подумай. Если хочешь, можешь слегка шевелить губами. Адресуй эти слова мне и смотри при этом на меня.

Так я и сделал, и Караг удовлетворённо кивнул:

– Ты шепнул мне в голову – этого наверняка никто больше не слышал. Попроси своего учителя как можно скорее научить тебя скрывать от других свои мысли – это тоже поможет.

Мы немного помолчали.

– Так что? – спросил я наконец. – Дождусь я ответа на свой вопрос? Как тебе в нашей школе?

Караг вздохнул, превратил лапы обратно в руки и обхватил ими колени:

– Честно? Я ненавижу болота, терпеть не могу змей и скучаю по своей подруге. Её зовут Тикаани. Она оборотень-волк.

– Что, правда?! Волчица?!

– Да. Мы договорились каждый день в определённое время смотреть на луну и думать друг о друге. Но вчера я этого не сделал из-за этой проклятой грозы. Совиный помёт! – Он посмотрел на месяц, висящий высоко в небе, и коснулся серебряного кулона в виде следа лапы, который носил на шее.

У него есть подруга! Я тут же успокоился. Может, он вовсе и не заигрывал с Шари, а просто мило с ней беседовал. Во всяком случае, он мне не соперник. Надеюсь, он не почувствовал мои ревнивые мысли! Было бы страшно неловко.

– Кстати, спасибо, что сказал Элле насчёт этого акульего ожерелья, – сказал я.

– Не за что. Спасибо, что защитил нас от этого зубастого зверья.

– Да ладно, просто так получилось, – ответил я, и мы оба рассмеялись.

В общем-то, этот мальчик-пума ничего.

– Как тебе было в обычной школе? Ты ведь рос среди людей, да? – спросил Караг.

Я всего полторы недели не был в той школе, но уже знал, что ни за что не хочу вернуться за проволочный забор к этим равнодушным учителям и скучающим детям.

– Довольно паршиво. Тебе знакомо чувство, что тебя никто не замечает? Что на тебя обращают внимание, только когда ты нарушаешь какие-нибудь дурацкие правила?

– Конечно, знакомо, – кивнул Караг.