Весь Мегрэ. Том 3

Уверяю вас, что если она солжет вам, то сделает это так, что вы и не заметите.

- Можно сказать, что она истерична? Довольно долгое молчание.

- Пожалуй, я не решился бы, хотя и видел ее в состоянии, которое можно назвать истерическим... Видите ли, хотя у нее патологическая нервозность, ей каким-то чудом удается владеть собой.

- Вам известно, что у нее есть дома револьвер?

- Да, она как-то говорила об этом и даже показала мне крошечный пистолетик... Скорее игрушка...

- Такой игрушкой можно убить... По-вашему, не опасно оставить ей оружие?

- Поймите, господин комиссар, что уж если эта женщина задумает убить кого-нибудь - все равно убьет, любым способом.

- У мосье Парандона тоже имеется револьвер.

- Знаю.

- И про брата вы скажете то же самое?

- О, нет! Уверяю вас, и как врач и как человек, что брат никогда никого не убьет. Единственное, на что он может решиться в приступе отчаяния - покончить с собою.

Голос врача дрогнул.

- Вы очень привязаны к брату?

- Нас ведь только двое на свете.

Эта фраза поразила Мегрэ. Ведь еще жив их отец, и Жермен Парандон женат. И все-таки он сказал: ""Нас только двое"".

Словно у них нет никого из близких.

Наверно, там, на юге, Жермен Парандон взглянул на часы и заторопился.

- Ну что ж, будем надеяться, что все обойдется. Всего хорошего, мосье Мегрэ!

- Всего доброго, мосье Парандон!

Комиссар надеялся, что успокоится после этого разговора, а получилось совсем наоборот. Ему стало еще тревожнее.

""Единственное, на что он может решиться в приступе отчаянья...""

А если именно это и подразумевалось? Что если сам Парандон писал анонимные письма? Чтобы удержаться? Чтобы воздвигнуть некий барьер между побуждением и действием, к которому его влекло?

Мегрэ совсем забыл о Жанвье, стоявшем у окна.

- Слышал?

- Конечно, - то, что говорили вы.

- Доктор недолюбливает свою невестку. И убежден, что его брат никого не может убить... Но не уверен, что он когда-нибудь не попытается покончить самоубийством.

Солнце зашло, и сразу словно чего-то не стало в мире. Хотя до ночи было далеко и еще не стемнело, Мегрэ зажег лампы, как бы отгоняя призраков.

- Завтра увидишь этот лом и поймешь... Можешь сказать Фердинанду, кто ты, и зайти в квартиру... Пройдись по всем комнатам и кабинетам - я там предупредил, что пришлю кого-нибудь из полиции.

Единственное, что тебе грозит, это что в самый неожиданный момент появится мадам Парандон. Можно подумать, что она ходит по воздуху... Когда она уставится на тебя, ты невольно почувствуешь себя в чем-то виноватым... Эта дама на всех производит такое впечатление...

Мегрэ вызвал курьера и вручил ему подписанные бумаги и письма для отправки.

- Ничего нового? Ко мне никого нет?

- Никого, господин комиссар.

Мегрэ не ждал посетителей.