Весь Мегрэ. Том 3

 — Он и не подозревает о том, что мы проходим в среднем по пятнадцать!..

— Ты полагаешь?

— Прикинь-ка… Мы гуляем, как минимум, пять часов… Если мы и не идем спортивным шагом, то все равно одолеваем не менее трех-четырех километров в час…

— Никогда бы в это не поверила…

Стакан воды. Желтый стул и чтение только что доставленных парижских газет. Обед в столовой, где все было белого цвета, а на некоторых столах виднелись початые бутылки вина с этикетками, на которых обозначали имена пансионеров.

На столе Мегрэ бутылки не было.

— Он запретил тебе вино?

— Формально — нет. Но раз уж я здесь…"

"Мадам Мегрэ не переставала изумляться, глядя на то, как ее муж становится сознательным курортником и сохраняет при этом хорошее настроение.

Они позволяли себе короткий послеобеденный отдых, потом возобновляли предусмотренные заведенным распорядком прогулки, на сей раз в другой части города, на улицах с магазинами, среди заполнявшей тротуары толпы, которая то и дело отделяла супругов друг от друга.

— Ты заметил, как много здесь вывесок педикюрш и врачей-ортопедов?

— Если бы все ходили столько, сколько мы!..

В этот вечер концерт проходил не в беседке, а в саду «Гран-Казино». Медным инструментам пришли на смену струнные, и музыка была более серьезной, как и лица тех, кто ее слушал.

Они не заметили дамы в лиловом. Не встретили ее также и в аллеях парка, где их пути пересеклись с парой неизбежных весельчаков. Одетые наряднее обычного, те быстро шли в сторону театра «Казино», где давали комедию.

Когда ничего не делаешь, время бежит с поразительной скоростью. Медная кровать, круассаны, кофе, кусочки сахара, завернутые в промасленную бумагу, клермон-ферранская газета.

Мегрэ в пижаме сидел в своем кресле у окна, еще держа в руках чашечку с кофе, стараясь как можно дольше растянуть процесс поглощения напитка.

Когда он вдруг громко воскликнул, мадам Мегрэ, в пеньюаре из ткани с голубыми цветами, выбежала из ванной, держа в руке зубную щетку:

— Что случилось?

— Посмотри…

На первой из посвященных Виши страниц помещалась фотография дамы в лиловом.

На ней она была на несколько лет моложе и с явным усилием пыталась сложить губы в тонкую, предназначенную для фотографа, улыбку.

— Что с ней произошло?

— Она была убита…

— Этой ночью?

— Произойди убийство этой ночью, газета не смогла бы написать об этом утром… Прошлой ночью…

— Мы же видели ее у беседки.