Весь Мегрэ. Том 3

— Последнее, что она читала, — это «Люсьен Левен» Стендаля.

— Стендаля она открыла для себя совсем недавно… До этого прочла всего Шатобриана, Альфреда де Виньи, Жюля Сандо, Бенжамена Констана, Мюссе, Жорж Санд… Всех романтиков. Однажды взяла Бальзака, не помню какую книгу, и на следующий день принесла ее обратно… Я спросил, почему ей не понравилась книга, и она ответила что-то вроде: «Это слишком грубо…» Бальзак груб!..

— А современные авторы?

— Она никогда не пробовала их читать… Зато читала и перечитывала переписку Жорж Санд с Мюссе…

— Благодарю вас…

Комиссар уже почти дошел до двери, когда книготорговец окликнул его:

— Господин Мегрэ! Я забыл одну деталь, которая, быть может, развлечет вас.

Я удивился, обнаружив в некоторых книгах карандашные пометки. Были подчеркнуты фразы или отдельные слова. Иногда стояли только крестики на полях. Я решил выяснить, кто из клиентов имел такую привычку, и в конце концов обнаружил, что это была она…

— Вы говорили с ней об этом?

— Пришлось… Моему помощнику надоело стирать резинкой эти пометки…

— И как она реагировала?

— С чопорным видом заявила: «Приношу вам глубокие извинения… Когда я читаю, забываю, что книги не мои…»

Все было на своих местах — курортники, светлые стволы платанов, солнечные блики, равно как и тысячи желтых стульев.

Элен Ланж находила Бальзака слишком грубым… Она, несомненно, имела в виду, слишком реалистичным…

Ограничивалась писателями первой половины XIX века, спесиво игнорируя Флобера, Гюго, Золя, Мопассана…

Мегрэ не случайно в первый день обнаружил в углу ее гостиной кипу иллюстрированных журналов…"

"Помимо своей воли, комиссар все время пытался отыскать новые черты, дополняющие создаваемый им портрет этой женщины.

Она читала лишь романтические, сентиментальные книги, но в ее взгляде подчас сквозила вполне реальная жесткость.

— Ты видел Лекёра?

— Нет. Его вызвали в Клермон-Ферран в связи с вооруженным нападением.

— Как ты считаешь, он найдет убийцу?

Мегрэ вздрогнул. Теперь пришел его черед возвращаться к реальности. Он не думал об убийстве, почти забыл о том, что владелица дома с зелеными ставнями была задушена и вопрос номер один заключался в том, чтобы найти убийцу.

Комиссар тоже искал его. Он даже думал об этом чаще, чем хотелось бы, эта мысль становилась навязчивой.

Что его интриговало, так это мужчина, возникший в один прекрасный день и занявший свое место в одинокой жизни Элен Ланж.

На улице Бурбонне не было никакого его следа — ни его фотографии, ни письма, ни даже короткой записки от него. Ничего! Совсем ничего, никаких вещей, полученных от других людей, если не считать квитанций и счетов.