Весь Мегрэ. Том 3

Они спустились вместе с Лекёром.

— Я подвезу вас, патрон?

— Предпочел бы пройтись…

Мостовые блестели от прошедшего дождя. Черная машина удалялась, увозя в Клермон-Ферран Лекёра и Пелардо.

Мегрэ закурил трубку и машинально сунул руки в карманы. Холодно не было, но все же из-за грозы температура упала на несколько градусов.

Капли воды стекали с деревьев, стоявших в кадках у входа в отель «Березина».

— Это ты! Наконец-то… — с облегчением вздохнула мадам Мегрэ, поднявшаяся с кровати для того, чтобы встретить мужа. — Мне снилось, что ты ведешь бесконечный допрос на набережной Орфевр и тебе приносят все новые и новые кружки пива… — И, бросив на него быстрый взгляд, она тихо спросила: — Это кончилось?

— Да…

— Кто это был?

— Один очень приличный человек.

Он руководил тысячами рабочих и служащих и при этом остался совсем наивным…

— Я надеюсь, что завтра ты сможешь выспаться?

— Увы, нет… Мне придется пойти к его жене и объяснить ей…

— Она ничего не знает?

— Нет.

— Она здесь, в Виши?

— В отеле «Амбассадор»…

— А он?

— Через полчаса войдет в ворота тюрьмы Клермон-Феррана…

Пока муж раздевался, она продолжала наблюдать за ним, находя, что он странно выглядит.

— Как ты думаешь, сколько лет ему…

И Мегрэ, набивая свою последнюю за день трубку, из которой ему предстояло сделать лишь несколько затяжек перед тем, как лечь в постель, ответил:

— Надеюсь, что он будет оправдан…

Мегрэ колеблется

Глава первая

— Привет, Жанвье!

— Доброе утро, патрон!

— Здорово, Люка! Здорово, Лапуэнт!

При виде Лапуэнта Мегрэ не мог сдержать улыбки. И не только потому, что юноша вырядился в новенький, прилегающий в талии светло-серый в красную крапинку костюм.

В это утро улыбались все: на улицах, в автобусах, в магазинах.

Накануне было пасмурное воскресенье с налетавшим ветром и холодным дождем, как посреди зимы, и вдруг уже на другое утро — четвертого марта — люди проснулись и увидели, что наступила весна.

Правда, солнце еще несколько хмурилось, а небесная лазурь казалась совсем хрупкой, но весеннее настроение разливалось в воздухе и светилось в глазах прохожих — словно каждый чувствовал себя соучастником этой радостной перемены, вдыхая соблазнительные запахи утреннего Парижа.

Мегрэ явился без пальто, проделав добрую часть пути пешком, а войдя в кабинет, сразу же приоткрыл окно. Сена засветилась новыми красками: ярче стали багровые полосы на трубах буксиров, и блестели на солнце свежевыкрашенные баржи.

Комиссар заглянул в комнату инспекторов:

— Что, ребята, начнем?

Это называлось «маленьким рапортом», в отличие от большого, настоящего, на который ежедневно в 9 утра собирались у шефа руководители бригад. А пока Мегрэ был в обществе своих ближайших сотрудников.