Весь Мегрэ. Том 3

— Вы могли ей сказать, что я пришел посоветоваться с вами по профессиональному вопросу…

Лицо Парандона выразило удивление…

— Неужели вы полагаете, что мадам Мегрэ удовольствовалась бы подобным объяснением?

— Моя жена никогда не задает мне вопросов.

— А моя задает. И повторяет их без конца, как вы на допросах, если верить газетам. Она будет приставать до тех пор, пока не почувствует, что вывернула вас наизнанку. Но так как этого ей мало, она начнет по мелочам выпытывать все, что можно, у Фердинанда, кухарки, моей секретарши, детей.

Он не жаловался. В его голосе не чувствовалось горечи.

— Что же она сказала?

— Что это мстит нам кто-нибудь из слуг.

— А есть у них основания жаловаться?

— Основания всегда найдутся. Например, мадам Вокен, кухарка, когда у нас званый обед, задерживается на работе допоздна, тогда как уборщица, хоть гром греми, уходит ровно в шесть. Ну, а уборщица получает на двести франков меньше. Я думаю, вам это понятно…

— А Фердинанд?

— Знаете ли вы, что Фердинанд, хотя на вид он такой спокойный и выдержанный, в войну был легионером и принимал участие в десантных операциях? Никто не интересуется, что он делает по вечерам в своей комнате над гаражом, бывает ли кто-нибудь у него, куда он ходит…

— А вы разделяете мнение вашей жены?

Адвокат колебался, но решил быть откровенным:

— Нет.

— Почему?

— Никто из них не мог бы так написать, в таких словах и выражениях.

— Есть у вас дома оружие?

— У жены два охотничьих ружья. Ее часто приглашают на охоту. А я даже стрелять не умею.

— Из-за плохого зрения?

— Я ненавижу убивать животных.

— Револьвер у вас есть?

— Старый браунинг, в ящике ночного столика. Привычка, присущая многим… Говорят, если воры…

Он тихонько засмеялся.

— Самое большое, я мог бы их напугать. Вот, смотрите!

Он выдвинул ящик письменного стола и показал коробку с патронами.

— Револьвер в моей комнате, на другой половине квартиры, а патроны здесь… Это повелось с тех пор, как дети были маленькими и я боялся несчастного случая… Сейчас я думаю, что они уже достаточно взрослые, я мог бы его зарядить.

Он продолжал рыться в ящике и на этот раз вынул американский кастет.

— Знаете, откуда у меня эта игрушка? Три года назад, к моему крайнему изумлению, я был вызван к полицейскому комиссару. Там меня спросили, есть ли у меня сын по имени Жак. Гюсу тогда было двенадцать лет. При выходе из лицея мальчишки затеяли драку, и полицейский обнаружил у Гюса этот кастет… Вернувшись домой, я допросил сына, и он сознался, что получил его у товарища в обмен на шесть пакетов жевательной резинки!

Парандон улыбался, вспоминая это забавное происшествие.