Весь Мегрэ. Том 3

Она немного оживленнее, чем он, — конечно, это действие шампанского. Друг с другом они разговаривают по-английски, хотя оба свободно говорят по-французски (голландка — с довольно сильным акцентом). Они поднимаются на лифте. Через несколько минут заказывают минеральную воду.

Три тридцать пять. Заработал телефон номера 332.

Графиня говорит телефонистке, что умирает, и просит позвать врача. Телефонистка сначала вызывает медсестру, потом звонит доктору Фреру».

Мегрэ быстро дочитал остальное, встал, открыл дверь кабинета инспекторов и увидел там Люка. Тот сидел у телефона возле своей лампы с зеленым абажуром.

"— Не понимаю! — кричал осунувшийся от усталости Люка. — Я же вам говорю: не понимаю ни слова из того, что вы рассказываете… Я даже не знаю, на каком языке вы говорите. Нет у меня рядом переводчика… — Он положил трубку и вытер лоб. — Если я правильно понял, это был звонок из Копенгагена. Не знаю, говорили со мной по-немецки или по-датски. Это не прекращается с утра. Все спрашивают подробности…

Тут он смутился и встал перед шефом.

— Простите меня: я даже не спросил вас, хорошо ли прошла поездка. Кстати, вам звонили из Лозанны — сказать, что графиня поедет ночным поездом и будет в Париже в семь утра.

— Это она звонила?

— Нет, человек, с которым вы обедали.

Это было очень любезно, и Мегрэ оценил деликатность такого поступка. Помощь без шума… Начальник полиции не назвал своего имени. Но, говоря по правде, Мегрэ, который не сохранил его визитную карточку, уже забыл это имя.

— Что сегодня делал Арнольд? — поинтересовался комиссар.

— Прежде всего сегодня утром он побывал в гостинице «Бристоль» на улице Фобур-Сент-Оноре, где остановился Филпс, английский солиситор…

Этот не поселился ни в «Георге Пятом», слишком международном для него, ни в слишком французском «Скрибе», а решил поселиться напротив посольства Великобритании, словно хотел чувствовать себя ближе к родной стране.

— Они совещались в течение часа, потом пошли в американский банк на проспекте Оперы, после этого в английский банк на Вандомской площади. В обоих банках их сразу принимали директора. Они оставались там довольно долго. Ровно в двенадцать они расстались на Вандомской площади. Солиситор взял такси, возвратился в отель, где позавтракал в одиночестве.

— Арнольд?

— Прошел пешком через парк Тюильри — не спеша, как человек, у которого впереди много времени, при этом иногда смотрел на часы у себя на руке, чтобы убедиться в своей правоте. Он даже немного походил по книжным лавкам на набережных, листал там старые книги и смотрел гравюры. Без четверти час он пришел в отель «Гранд Огюстен». Там он стал ждать в баре, при этом пил мартини и просматривал газеты. Вскоре к нему подошла третья жена Уорда…

— Мюриэль Хэллиген?

— Да.