Весь Мегрэ. Том 3

— С врачами, которые его знают?

— Среди наших друзей есть много врачей…

— Что они вам сказали конкретно?

— Велели остерегаться…

— Остерегаться? Чего…

— Мы не касались деталей…

— Все они были одного мнения?

— Многие.

— Вы можете назвать их имена?

Мегрэ с нарочитой выразительностью вытащил из кармана свою черную записную книжку. Этого жеста было достаточно, чтобы она пошла на попятную.

— Не очень-то корректно сообщать вам их имена, но если вы хотите, чтобы его подвергли экспертизе…

Тут уже Мегрэ утратил свой спокойный и добродушный вид… Лицо его стало твердым, на нем появилось выражение напряженности.

Дело стало заходить слишком далеко.

— Когда вы звонили ко мне в полицию, чтобы попросить меня к вам зайти, была уже у вас в голове эта мысль?

— Какая мысль?

— Прямо или косвенно попросить меня, чтобы вашего мужа осмотрел психиатр?

— Разве я так сказала? Ведь я даже не произнесла этого слова…

— Но вы на это довольно прозрачно намекнули.

— В таком случае вы меня плохо поняли… Либо я не так выразилась… Быть может, я слишком откровенна, слишком непосредственна… Я не даю себе труда выбирать слова… Я вам только говорила и говорю, что над нашей семьей нависло ощущение страха…

— А я у вас снова спрашиваю: чего же вы боитесь?

Она опять села, словно изнемогая, и с унынием поглядела на Мегрэ:"

"— Не знаю, что вам еще сказать, мосье комиссар.

Я полагала, что вы все поймете с первого слова… Я боюсь за себя, за него…

— Иначе говоря, боитесь, что он может вас убить или покончить с собой?

— Я понимаю, в это до смешного трудно поверить, когда все вокруг кажется таким спокойным…

— Простите за нескромность.

У вас с мужем продолжаются супружеские отношения?

— Прекратились год назад.

— Что было тому причиной?

— Я застала его с этой девкой…

— Мадемуазель Ваг?

— Да.

— В кабинете?

— Это было мерзко…

— И с тех пор вы запираете вашу дверь?.. Много раз он пытался к вам проникнуть?

— Один-единственный… Я ему выложила все, что у меня на сердце, и он ушел.

— Он не настаивал?

— Даже не извинился. Просто ушел, как человек, который ошибся комнатой…

— У вас были любовники?

— Что?!

Глаза ее стали колючими, взгляд суровым.

— Я вас спрашиваю, — невозмутимо повторил Мегрэ, — имели ли вы любовников? Бывает ведь и такое, не правда ли?

— Только не в нашей семье. Знаете, мосье комиссар, если бы мой отец был здесь…

— Как судья, ваш отец понял бы, что мой долг задать вам этот вопрос. Вы только что мне говорили о нависшем над вами страхе, об угрозе, тяготеющей над вами и над вашим мужем.