Весь Мегрэ. Том 3

Такая же ткань была вместо покрывала на кровати, так что получалось нечто вроде дивана.

— Бережете? — удивился Мегрэ, увидев на этажерке большого плюшевого медведя.

— А что тут такого? Отец купил, когда мне исполнился год…

Он произносил «отец» с гордостью, почти с вызовом. Чувствовалось, что мальчик готов яростно защищать его.

— Вы любили мадемуазель Ваг?

— Я ведь сказал — мы дружили..

Видимо, ему льстило, что двадцатипятилетняя девушка обращалась с ним по-дружески.

— Вы часто заходили к ней в кабинет?

— По крайней мере — раз в день.

— А бывали с нею где-нибудь?

Гюс удивленно вскинул глаза на комиссара.

— Где, например?

— Ну, скажем, в кино или на танцах…

— Я не танцую… И никуда с ней не ходил.

— А у нее дома были?

Он снова покраснел до ушей.

— Не пойму, чего вы от меня добиваетесь? На что намекаете?

— Вы знали об отношениях Антуанетты и отца?

— Знал, ну и что? — огрызнулся Гюс, задрав голову, как петушок. — Плохо это, что ли, по-вашему?

— Речь идет не обо мне, а о вас.

— По-моему, отец волен поступать, как ему угодно.

— А как же ваша мама?

— Это ее не касалось.

— Что вы хотите сказать?

— Что мужчина имеет право…

Он не закончил, но и начало фразы было достаточно красноречиво.

— Как вы думаете, не в этом ли причина сегодняшнего преступления?

— Откуда я знаю?

— Могли ли вы ожидать подобное?

Мегрэ сидел в красном кресле и медленно раскуривал трубку, не сводя взгляда с этого еще продолжающего расти подростка с непомерно длинными руками и ногами.

— И ждал, и не ждал…

— Говорите точнее. Разве вы так отвечаете на уроке в лицее?

— Вот уж не думал, что вы такой…

— Такой грубиян, да?

— Похоже, что я вам неприятен или вы подозреваете меня в чем-то?

— Вот именно.

— Да ведь не в убийстве же Антуанетты? Прежде всего, я был на уроке.

— Знаю… Знаю и то, что вы преисполнены искреннего уважения к отцу.

— Ну и что? Разве плохо это?

— Вовсе нет… И одновременно вы считаете его беззащитным существом.

— К чему вы клоните?

— Тут нет ничего дурного, Гюс… Просто в быту ваш отец не любит стоять за себя… Он считает, будто во всем, что с ним происходит, виноват он сам.

— Он человек умный и порядочный.

— И Антуанетта была на свой лад беззащитная… А в общем-то, ведь только вы с нею могли охранять вашего отца… Потому-то между вами и возник своего рода сговор.

— Мы никогда ни о чем таком не говорили…

— Охотно верю… Тем не менее оба вы считали себя союзниками… Вот почему, даже не говоря об этом с ней, вы пользовались любым предлогом, чтобы побыть с нею.

— К чему вы ведете?

И в первый раз подросток, крутивший в пальцах кусок медной проволоки, отвернулся от Мегрэ."

"— Я уже привел: это вы, Гюс, прислали мне письма и вы же вчера звонили в полицию.

Теперь Мегрэ видел только спину.