Весь Мегрэ. Том 3

Сам любитель розыгрышей, он по достоинству оценил замысел Мегрэ.

— Господа!.. — шутливо-торжественно приветствовал Флорантен присутствующих и занял место возле Ламотта; тот насколько было можно отодвинул свой стул.

Комиссар взглянул на часы. Отзвучал последний из трех ударов часов, прошло еще несколько минут, прежде чем в дверях появился донельзя удивленный Фернан Курсель, первым побуждением которого было повернуться и выйти.

— Входите, господин Курсель. Присаживайтесь. Ну вот, теперь все в сборе.

Лапуэнт, пристроившись за столом, приготовился стенографировать.

Сел и Мегрэ и, попыхивая трубкой, негромко проговорил:

— Разумеется, курить разрешено.

Из всех присутствующих закурил только Бодар. Любопытно было видеть их всех, таких разных, вместе. На самом деле они образовывали как бы две группы. С одной стороны — поглядывающие друг на друга избранники убитой: Флорантен и Бодар. Прежний и настоящий. Старый и молодой.

Знал ли Флорантен, что этот рыжеволосый парень чуть не занял его место? Он как будто не злился и с симпатией посматривал на него.

Трое других, упорно являвшихся на Нотр-Дам-де-Лоретт в поисках иллюзий, образовывали вторую группу и вели себя более важно.

Они ни разу прежде не виделись, но ни один из них не удостоил остальных взглядом.

— Господа, думаю, вам понятно, зачем я вас собрал. Я беседовал с каждым из вас в отдельности и ввел в курс дела. Вас пятеро, все вы более или менее продолжительное время состояли в интимных отношениях с Жозефиной Папе. — Мегрэ на миг умолк, никто не шелохнулся. — За исключением Флорантена и частично господина Бодара, каждый из вас не подозревал о существовании остальных. Я прав?

Один лишь Бодар кивнул.

Флорантена же, казалось, происходящее сильно забавляло.

— Случилось так, что Жозефина Папе умерла и убил ее один из вас…

— Я протестую… — начал вставший было Ламотт: казалось, он намеревается покинуть собрание.

— Протестовать будете после. Сядьте, — одернул его Мегрэ. — Я еще никого не обвинил, я всего лишь констатировал факт. Все вы, за исключением одного, утверждаете, что не появлялись в квартире в среду между тремя и четырьмя дня. Но ни у одного из вас нет алиби.

Паре поднял руку.

— Нет, господин Паре. Ваше алиби не годится.

Я послал своего человека еще раз обследовать ваш кабинет. Вторая дверь ведет в коридор, что позволяет вам исчезать из кабинета незамеченным. Если сотрудники не застают вас на рабочем месте, то полагают, что вы вызваны к министру.

Мегрэ вновь раскурил потухшую было трубку.

— Я вовсе не жду, что один из вас встанет и признается. Я лишь делюсь с вами своими мыслями: я убежден не только в том, что убийца сейчас среди нас, но что здесь есть человек, знающий его и по непонятным причинам хранящий молчание.