Весь Мегрэ. Том 3

От Мегрэ их отделяло метров десять. Батийль быстро и энергично подошел первым, жена — за ним.

— Мне сказали, вы комиссар Мегрэ? — негромко осведомился он, нахмурив брови.

— Верно.

— Если не ошибаюсь, вы возглавляете отдел Уголовной полиции?

Последовала короткая неловкая пауза, во время которой г-жа Батийль пыталась догадаться, в чем дело; она уже не была в том беззаботном настроении, как несколько мгновений назад, когда перешагнула порог.

— Странно! В такое время… Вы, случайно, не по поводу моего сына?

— Вы ждете неприятных известий?

— Вовсе нет. Но давайте не здесь.

Кабинет был последним в ряду комнат, выходивших в гостиную. Впрочем, настоящий кабинет Батийля находился, видимо, в другом месте — в здании фирмы «Милена», мимо которого Мегрэ часто проезжал по авеню Матиньон. Стены кабинета были заставлены книжными шкафами из очень светлого дерева — лимонного или кленового. Светло-бежевые кожаные кресла, такой же бювар на письменном столе. Рядом — фото в серебряной рамке: г-жа Батийль и две детские головки — мальчик и девочка.

— Садитесь. Давно меня ждете?

— Всего минут десять.

— Не хотите ли выпить?

— Нет, благодарю.

Казалось, теперь уже мужчина оттягивает момент, когда ему придется выслушать комиссара.

— Вам не приходилось тревожиться за сына?

Батийль на секунду задумался.

— Нет. Он спокойный, сдержанный парень, может быть, даже слишком.

— Что вы думаете о его знакомствах?

— Практически он ни с кем не общается. В отличие от сестры, которой только восемнадцать: вот она легко завязывает знакомства. У него нет ни друзей, ни приятелей. С ним что-то стряслось?

— Да.

— Несчастный случай?

— Если это можно так назвать.

— Он ранен?

— Да.

— Тяжело?

— Он мертв."

"Мегрэ предпочел бы их не видеть, не присутствовать при этом жестоком ударе. Светская пара, полная уверенности и непринужденности, исчезла. Их одежда вдруг перестала быть творением знаменитых модельеров. Даже квартира потеряла свою элегантность и обаяние. Перед комиссаром сидели мужчина и женщина, раздавленные и все еще отказывающиеся поверить в подлинность того, что им сообщили.

— Вы уверены, что это мой…

— Антуан Батийль, не так ли? — спросил Мегрэ и протянул еще влажный бумажник.

— Да, бумажник его. — Мужчина машинально закурил. Руки у него дрожали. Губы тоже. — Как это произошло?

— Он вышел из маленького бара для завсегдатаев. Прошел под ливнем метров пятьдесят, и тут кто-то сзади нанес ему несколько ударов ножом.

Лицо женщины исказилось, словно ее ударили. Муж обнял ее за плечи, хотел что-то сказать, но не смог. Да и что говорить?

— Задержать удалось?.. — спросил он, лишь бы не молчать.

— Нет.