Весь Мегрэ. Том 3

Лурти занял пост на углу, где Мила с сообщниками вылезли из машины, которую оставили у поребрика. Дозорный преступников стоял на посту, остальные, похоже, проникли в дом. За автомобилем Мегрэ остановилась машина службы безопасности, чуть позже — внушительная машина, набитая полицейскими.

— Теперь вы, — шепнул Мегрэ, набивая трубку.

— Где они?

— Очевидно, внутри виллы. Вон, на углу, видна решетка. Человек на тротуаре — их дозорный.

— Пойдете со мной?

— Нет, останусь здесь.

Несколько мгновений спустя машина Грожана рванулась влево так стремительно, что захваченный врасплох дозорный не успел поднять тревогу.

Он еще даже не понял, что происходит, как двое полицейских уже набросились на него и надели ему наручники. Выскочившие из машины полицейские ринулись в парк и окружили виллу, взяв под контроль все выходы. Здание было современное, довольно большое; за деревьями поблескивала вода плавательного бассейна.

Свет нигде не горел, ставни были закрыты. Однако внутри слышались шаги; когда сотрудники службы безопасности с Грожаном во главе открыли дверь, они увидели троих мужчин в резиновых перчатках, встревоженных подозрительным шумом и собравшихся дать тягу.

Они не сопротивлялись, молча подняли руки и через несколько секунд тоже оказались в наручниках.

— Этих в машину. Я допрошу их у себя.

Мегрэ прохаживался взад и вперед, разминая ноги. Он издали рассматривал людей, которых сажали в машину, когда к нему подошел Грожан.

— Не хотите вместе со мной осмотреть дом?

Прежде всего, на решетке, справа, они увидели доску розового мрамора, на которой золотыми буквами было написано: «Золотая Корона». Вырезанная на камне корона что-то напомнила Мегрэ, но что, — он никак не мог сообразить.

Коридора в доме не было. На уровне с крыльцом находился огромный холл; на стенах из белого камня висели охотничьи трофеи и картины. Одна из них лицом вниз лежала на столике красного дерева.

— Сезанн, — перевернув ее, прошептал Грожан.

В углу стоял письменный стол эпохи Людовика XV. На кожаном бюваре виднелась такая же корона, как при входе. В ящике стола лежали конверты и почтовая бумага, тоже с короной и надписью: «Филипп Лербье».

— Взгляните, Грожан, — произнес Мегрэ, указывая на корону на бюваре и почтовой бумаге.

— Понятно. Известный торговец кожаными изделиями с улицы Руайаль.

Шестидесятилетний мужчина с густой белоснежной шевелюрой, благодаря которой его лицо кажется моложе и свежее. У него самый элегантный магазин кожаных изделий в Париже; филиалы его фирмы расположены в Канне, Довиле, Лондоне, Нью-Йорке и Майами.

— Что делать? Позвонить ему?

— Это ваша забота, старина.

Грожан снял трубку и набрал номер, напечатанный на почтовой бумаге.

— Алло! Квартира господина Лербье? Да, господина Филиппа Лербье.